Книга [де:КОНСТРУКТОР] Терра-Прайм, страница 58 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

Эта была закрыта. Плотно, окончательно, с тем тупым упрямством стали, которое не поддаётся ни уговорам, ни пинкам.

Панель управления справа от двери, тактильный экран в металлическом корпусе, была разбита. Стекло лопнуло паутиной трещин, корпус вмят, проводка внутри оголена и покрыта зелёным окислом. Кто-то ударил по панели чем-то тяжёлым, намеренно и точно, выводя из строя единственный штатный способ открыть дверь.

Или закрыть.

Я подошёл вплотную и положил ладонь на холодную сталь. Включил «Дефектоскопию».

Дверь проступила в знакомой контурной сетке. Толщина створки двадцать миллиметров, усиленная рёбрами жёсткости.Три петли слева, каждая толщиной в мою руку. Засов, горизонтальный стальной брус сечением восемь на восемь сантиметров, задвинут в пазы с обеих сторон косяка. Засов держал дверь, как замок держит сейф, и механизм, который должен был его убирать, электромотор в нижней части рамы, был повреждён. Обмотка сгорела, шестерни заклинило. Панель разбили уже после того, как дверь закрылась, чтобы никто не смог открыть.

Ещё один замок. Ещё одна попытка удержать что-то внутри. Или удержаться самим.

Я деактивировал перк и повернулся к группе.

— Засов задвинут изнутри. Механизм мёртв. Панель тоже. Кто-то позаботился, чтобы дверь не открыли обратно.

— Вскроешь? — Гризли задал вопрос тоном человека, который не спрашивает, а подтверждает.

— Дай пять минут.

Я снял с разгрузки резак. Компактный термический инструмент размером с крупный пистолет, с керамическим соплом и баллоном топливной смеси, закреплённым снизу. Штатная принадлежность инженерного аватара, способная за минуту перерезать стальной пруток толщиной в палец. Или, при определённом навыке, разрезать петлю бронированной двери.

Активировал [АВТОМАТИЧЕСКУЮ СВАРКУ]в режиме резки. Перк подсветил на визоре оптимальные линии реза, температурный профиль, скорость подачи. Всё, что нужно для чистой работы. Остальное додумали руки.

Сопло резака зашипело и выплюнуло тонкий голубоватый язычок пламени, от которого по тоннелю пополз острый озоновый запах, перебивший на секунду затхлую сладость тления. Я поднёс пламя к верхней петле. Металл потемнел, покраснел, побелел. Искры полетели веером, яркие оранжевые звёзды в зеленоватом полумраке ноктовизора, и сталь потекла, как мёд с ложки, роняя тяжёлые капли на пол, где они застывали, шипя и потрескивая на пыльном бетоне.

Первая петля. Рез прошёл за сорок секунд. Я перешёл ко второй.

Группа ждала. Фид контролировал тыл, развернувшись к баррикаде, за которой лежали мертвецы. Кира стояла слева от двери, прижавшись спиной к стене, и ствол её винтовки смотрел в потолок, готовый опуститься в любом направлении за долю секунды. Док проверял медкомплект, пересчитывая инъекторы с дотошностью фармацевта перед сменой. Гризли стоял у меня за плечом и молча наблюдал за тем, как искры падают на бетон.

Шнурок сидел в метре от двери и смотрел на голубое пламя резака с гипнотическойнеподвижностью. Зрачки сузились в вертикальные щёлки, отражая огонь двумя янтарными точками. Страх, который гнал его прижиматься к моей ноге, уступил место любопытству. Миллионы лет эволюции не подготовили троодона к зрелищу человека, режущего сталь огнём, и маленький хищник не знал, в какую категорию это поместить, в «опасно» или «интересно». Судя по подрагивающему кончику хвоста, он колебался.