Книга Тайна куриного бога, страница 87 – Юрий Шиляев

— Я думала, вы скажете, что армия нужна, что я Никиту разбаловала, а ему надо мужиком становиться.

— Да не слушай ты их, найдёт наш Никитка нормальную бабу, так сразу мужиком и станет, а в Афгане ему делать нечего! — поддержала меня старшая сестра.

— Спасибо, Люся.

В дверь позвонили.

— Никита. Что-то он быстро вернулся, наверное, деньги забыл. И ключи.

Я метнулась к двери, открыла и вопросительноуставилась на девушку в военной форме.

— Вам повестка, распишитесь пожалуйста, в получении, — сказала она, протягивая мне кожаный планшет и авторучку. Я машинально чиркнула фамилию, взяла повестку и на ватных ногах вернулась на кухню.

— Вот ведь мстительная сволочь! — Воскликнула Люся. — Что делать-то будем?

— К врачам идти поздно, — нахмурился Василий. — Хотя на крайний случай, я договорюсь, чтобы его положили в больницу на обследование. Призыв идёт три месяца, пока полежит, а там что-нибудь решим. Там что, пока медкомиссия или явиться с вещами?

Почти Чехов взял у жены повестку, посмотрел:

— С вещами на Папанку. Всё, пиши пропало.

Я зарыдала в голос.

— Он… умрёт… убьют… в Афгане убьют…

— И будем на аллею героев на кладбище цветы носииить… — присоединилась ко мне Люся.

— Так, бабы, а ну успокоились! — Василий рассердился.

— Во-во, чего раньше смерти хороните? Накаркаете тут, — поддержал его зять. — Василий сказал же, разберётся, чай не последний человек в городе.

Василий, конечно, хотел помочь племяннику, но разбираться с похотливым военкомом времени уже не было.

После того, как родственники разошлись по домам, а Никита отправился попрощаться с приятелями, всё-таки позвонила военкому. Подполковник был ещё на работе, он заржал в голос, услышав мои извинения.

— Да не парься, я человек отходчивый. А ты горячая штучка, мне строптивые кобылки даже больше нравятся. Вот только теперь условия будут более другие, теперь без Никитинских бань обойдёшься. Приходи ко мне в гараж. Записывай адрес, это недалеко от Никитских бань, там гаражи на берегу Ковша. Бокс номер пятнадцать, там не пройдёшь мимо. Я для таких как ты дверь специально в красный цвет покрасил, мимо не проскочишь. Давай, через час жду.

— А Афганистан?

— Да не ссы ты, — совсем развязно сказал военком, — вот прям сейчас переложу документы куда надо.

Я плохо помню тот вечер. Начало ноября, падал снег, такими красивыми хлопьями, Летел кружевной занавеской в свете фонарей, было тихо, спокойно и… чисто! Казалось, в этом белом мире просто не должно быть грязи, в нём не место мерзости и подлости. И той мерзости, что была у меня на душе, тоже не место в мире белого снега.

Почему-то пошла пешком, хотя времени в обрез, а идти далеко. К гаражам подошла уже совсем по темноте. Впереди кто-то шёл, остановилась, не хотела, чтобы видели, какя захожу в гараж похотливого подполковника. Человек дошёл до гаража с фонарём, постоял у гаражных ворот и пошёл дальше, не оглядываясь, быстро, потом побежал. Наверное, впервые в жизни меня разобрало любопытство. Подошла ближе и увидела те самые красные ворота, возле них в свежем снегу следы больших мужских ботинок, в петли ворот была вставлена и намертво закручена проволока, внутри играла музыка, слышался смех — мужской и женский, работал мотор машины.

Первый порыв — открыть ворота, но тут услышала голос военкома: