Книга Тайна куриного бога, страница 89 – Юрий Шиляев

Заказчик, посмотрев документы — серую папку с досье Ольги Полетаевой Виталий сначала показал ему, усмехнулся и сам попросил доставить её следователю, что Дёмин и сделал ещё в марте. Перемен не произошло, и в мае заказчик предложил встретиться лично. Разговор был долгим, но гэбистов бывших не бывает и у Виталия были ответы на все вопросы. Он дал характеристики следователя Курилова, его подруги, их отношений — всю подноготную. Чем так помешал такому солидному, серьёзному человеку безобидный учёный Никита Полетаев, Дёмин не стал спрашивать, у него давно была привычка на свои вопросы отвечать самому, ресурсы для этого тоже были — как информационные, так и человеческие. Он вообще жил по принципу: меньше спрашиваешь — дольше живёшь.

День, ставший поворотным в судьбе Курилова, начался просто, даже обыденно. Утром ему позвонил Виталий Дёмин и, не слушая благодарностей за помощь следствию, предложил встретиться.

— Кроме меня будет ещё один очень интересный человек, он очень желает поговорить с вами.

Курилов был заинтригован, но на все вопросы Дёмин, напустив на себя загадочности, отвечал:

— Имейте терпение, сейчас приедем и всё увидите.

Ехать не далеко, на Горе, сразу за институтом садоводства Сибири, находились крайкомовские дачи. После торжества демократии дачи были изъяты у партократов и стали называться очень демократично: «Филиал санатория „Обь“ — „Мать и дитя“. Возможно, матери с детьмитам тоже отдыхали, но очень непростые. Обычно здесь размещались высокопоставленные чиновники из Москвы. Курилов остановил машину у небольшого двухэтажного дома, построенного в стиле сталинского ампира, вбежал на крыльцо, кивнул молодому человеку в тёмном костюме. Охранник распахнул двери, приглашая войти.

Курилова уже буквально распирало от любопытства, и увидев импозантного, холёного мужчину в шёлковом халате, накинутом поверх батистовой рубашки и мягких льняных домашних брюк, он невольно присвистнул: этот человек последнее время не сходил со страниц модных журналов. Оксана такие журналы покупала стопками, и следователь иногда от нечего делать пролистывал. Князь Илларион Свалов на обложках и разворотах глянцевых журналов появлялся в компании депутатов Госдумы, известных артистов и спортсменов, или таких же самопровозглашённых князей и княгинь. Насколько помнил Курилов, князь Свалов был членом Всероссийского Монархического центра, а так же депутатом Госдумы от движения «Выбор России».

Надо сказать, что природа не обидела Иллариона Кирилловича, хотя титул был, мягко сказать, новоделом, сам Свалов выглядел воистину аристократично, даже в домашнем халате. Тонкие черты лица, красиво вырезанные губы, глаза затенены длинными прямыми ресницами, из-под которых смотрели остро и цепко, будто сканируя вошедших.

— Проходите, господа, — он сделал плавный жест рукой.

Курилов обратил внимание на то, что кисти рук были мягкими, белыми, ногти ухоженными, а на манжете будто нечаянно выглянувшего из-под халата рукава рубашки красовались массивные золотые запонки. С волосами Свалову не повезло, он был лыс, и похоже, давно: клок волос зачесан от левого уха к правому, прикрывая внушительную плешь.

— Боюсь, мне придётся откланяться, — Дёмин невольно скопировал манеру речи хозяина, — не думаю, что предстоящий разговор предназначен для моих ушей.