Онлайн книга «Тайна куриного бога»
|
А вот здесь школьная линейка. Никита с лентой выпускника на сцене актового зала, получает золотую медаль из рук директора школы… Замерла, разглядывая фотографии со свадьбы. Никита и Лена поженились седьмого марта. Восьмого второй день гуляли у нас. И ведь не забыл поздравить, хотя у самого праздник… Таланта к рисованию у Никиты никогда не было, но я хранила его каракули и всегда улыбалась, рассматривая их. Захотелось ещё раз взглянуть. Принесла стул к шкафу, полезла на антресоли и уже вытянула коробку, как она выскользнула из рук. Пошатнувшись, ухватилась за дверцу шкафа. Осторожно слезла, присела рядом с горкой бумаг, начала собирать. Окончательно добила Никиткину поделку, то злополучное панно, которое он сделал мне на восьмое марта много лет назад. Жалко… Собрала обломки и замерла: с одного из камней отпала приклееннаябусина, она была синей, как сейчас помню. Камень раскрашен в красный цвет, на нём были нарисованы лепестки, тоже синие, зубчатые. Краска облупилась, и от того василька давно ничего не осталось, кроме бусины. Теперь на этом месте неровное отверстие… Боже мой! Будто гром среди ясного неба в голове прозвучали слова гадалки: «Вещь мёртвого человека»… А ведь Вадим мне тогда соврал, этот камень я много раз видела — на шее у Арпоксая. Это его камень! Подобрала с пола папку со статьями, пролистала её. Реконструкция кричащей мумии, фото Арпоксая. Как его звали на самом деле? Каким он был? Наверное, не таким, каким я его себе придумала. Всю жизнь прожила с выдуманным мужчиной, и не заметила, как эта самая жизнь пролетела мимо. Вставая, опёрлась на табуретку, левая рука плохо слушалась, будто онемела. Неприятно зажгло пищевод. Изжога? «Надо выпить соды», — подумала я, но не пошла на кухню. Вышла на улицу, дома было душно, не хватало воздуха. Как хорошо на улице! Тополиный пух укутывает деревья, летит белыми хлопьями, покрывалом ложится на асфальт. Присела на скамейку, наблюдая, как балуются подростки. Они поджигали тополиный пух и молча смотрели, как он мгновенно сгорает. Человеческая жизнь такая же. Пшик — и нет её. Так же сгорает — мгновенно, без остатка. Сколько бы не жил человек, умирая, он вспомнит свою жизнь как миг. Как мгновенье, которое промелькнуло так быстро, что не успел заметить, как оказался на смертном одре. Пусть даже человеку сто лет, всё равно жизнь покажется мгновеньем — и вся без остатка в это мгновенье войдёт. Моя жизнь такая же, пшик — и вся выгорела. Мне пятьдесят четыре года, а в жизни только и было хорошего — Никита и… И Арпоксай? Каким будет мой последний миг? Может быть таким: я трясусь в кузове, рядом вскакивает жена Вадима, показывая рукой на очередную зверушку; машину заносит, Вадим встаёт, обнимает супругу, уговаривает присесть; во мне будто разжимается пружина, я толкаю их, на повороте, они падают вниз, я тоже; чудом успеваю вцепиться в доску борта… Или, таким: Николай, пьяный, ударяет меня; я падаю, хватаю шнурок, свисающий с его ботинка, другой рукой толкаю едва стоящего на ногах мужа и спокойно смотрю, как он кубарем катится по лестнице… Миг… Бреду домой мимо уличных туалетов. Крик. Открываю и вижу Нюшку Вокзальную. Она провалилась, просит помощи;я закрыла дверь, навесила замок и повернула ключ. Тот самый, который потом выбросила в тёмную воду Барнаулки… |