Книга Найди меня в лесу, страница 78 – Алиса Бастиан

Это правда — внешностью Камилла пошла в мать, это знали все. Темноволосая, темноглазая, хрупкая. Урмас был полным, блёклым, рыхлым, словно пельмень. От отца в ней не было ничего.

От настоящего отца в ней было многое.

Чем больше Расмус вглядывался в фотографии, тем глубже проваливался в чёрную прорубь. Он отчётливо видел в ней свои черты. И даже кое-что от своей матери. Расмус с Хельгой были похожи, поэтому все считали, что Камилла пошла в мать, но если бы он не сел в тюрьму, многие увидели бы и сходство девочки с Магнуссеном.

У меня для тебя сюрприз, сказала тогда Хельга, и больше они никогда не увиделись.

Если бы он не сел в тюрьму, у него была бы любимая жена и потрясающая дочь.

Расмус нашёл Камиллу слишком поздно. И хотя он потерял её ещё пятнадцать лет назад, теперь он потерял её окончательно. Осознание вжимало его в компьютерный стул, чересчур узкий для его телосложения. Жгло суставы и облизывало кости, расковыривало в сердце так и не затянувшийся шрам, кололо тысячевольтными иголками в кончики пальцев. Он больше не мог здесь находиться. Опрокинув стул, Расмус медленно поднял его и так же медленно, словно сквозь горячий ватный воздух, пошёл на выход.

Магнуссен идиотом не был, понимая, как могут трактовать его просмотры. Поэтому он удалил историю поисков. Библиотекарь стояла сбоку, за стеллажом, надев свои самые лучшие очки, и постепенно бледнела, смотря на монитор. Она просто ставила книгу на полку, решив, что оставит Магнуссена в покое, но ей хватило лишь одного случайного взгляда, чтобы застыть и забыть о книге. Позже она сможет собой гордиться. Бдительные граждане всегда получают одобрение полиции. Кто-кто, а Лаура Свенни бдить умела. Большинство посетителей,в отличие от Расмуса, историю браузера не очищали. Может быть, Нора Йордан и знала кое-что о своих покупателях, но с историей браузера разговоры в очереди не тягались. Лаура знала то, чего не знали родители, жёны и мужья. Куда проще было бы научиться удалять историю и сидеть за компьютером дома, но некоторым это просто не приходило в голову. В библиотеке они чувствовали себя в безопасности. Лауре это нравилось. Но сейчас, смотря на монитор, заслонённый головой Магнуссена, сама она себя в безопасности не чувствовала. Подумать только, в своей собственной библиотеке.

Когда Расмус уйдёт, придавленный тяжестью нового знания и новой потери, Лаура Свенни позвонит в полицию. Я видела, как Магнуссен просматривал фотографии Камиллы Йенсен, скажет она. Множество фотографий. Видела, как он увеличивал их. Это выглядело очень подозрительно. Когда именно это было?— спросят её, и она замешкается с ответом. Это было до или после убийства?

Это было после, но Лаура скажет, что до. Потому что у неё тоже была дочь. И она не хотела бы, чтобы в следующий раз Магнуссен рассматривал еёфотографии. При проверке полиция выяснит, что просмотры были уже после убийства, даже после громкой новости про ДНК-несовпадение, чёрт знает как просочившейся и разлетевшейся с небывалой скоростью. Но для Расмуса, как и для жителей города, особого значения это иметь не будет. Он наверняка смотрел фотографии своей жертвы, чтобы погрузиться в последние мгновения её жизни. Вспомнить, каково это — сжимать её хрупкую шею, выдавливать из неё свет, пока она не погаснет навсегда. Камилла не была изнасилована, но это не значит, что он не трогал её везде, где хотел, не запускал свои грязные похотливые руки в самые потайные места, не любовался тем, что никогда не предназначалось для него. И пусть никаких следов пребывания Расмуса на месте преступления или его — чьего-либо — ДНК на теле Камиллы обнаружить не удалось, они обязательно что-нибудь найдут. Магнуссену просто повезло. Но его везение скоро закончится. Кстати, а не скидывал ли он фото на флешку? Полиции не мешало бы ещё раз обыскать его загнивающее жилище. Так жить может только маньяк. И неважно, что они понятия не имели, как живёт Расмус. Они знали о нём достаточно, чтобы не нуждаться в доказательствах. Они знали, на что он способен.