Книга Найди меня в лесу, страница 81 – Алиса Бастиан

Аксель стоял с трубкой около уха ещё с минуту после того, как Ритта радостно разъединилась.

Действительно обалдеть.

Рауманн на удивление быстро протрезвел, перечитал отправленное сообщение, швырнул смартфон в стену. Внутри у него словно возили кулаком по всей фортепианной клавиатуре. Ещё и presto.

У него оставался шанс. Нужно просто удалить сообщение, и всё будет как прежде. Только гораздо лучше. Дрожащими руками Аксель просматривал расписание автобусов. Когда уходит последний в Таллинн?

Успеет ли он?

И самое главное — найдёт ли он в ледяном заливе ключи?

Если её имя попадёт в газеты, конец света не наступит, думала Катрина Капп. Но она ошиблась. Кто-то — вероятно, из тех, кто был в коттедже с Урмасом Йенсеном, — делал фотографии. Кто-то — вероятно, из тех, кто связан с полицией, по крайней мере, знавший, кто именно предоставил алиби отцу убитой Камиллы, — болтал языком. Кто-то — вероятно, представитель самой «жёлтой» газетёнки — нуждался в любом материале, из которого можно было бы что-то раздуть. Катрина всего лишь сказала правду, но за следующие пять лет её жизнь полностью разрушилась. После того как её обозвали мэрской проституткой, припечатав ярлык фотографиями, бизнес Катрины начал разваливаться. Пока убивали его дочь, Урмас Йенсен трахался с проституткой Катриной Капп, основательницей своего маленького бренда косметики, и если бы не эта похотливая шлюшка, бедная Камилла, возможно, была бы жива. Катрина даже пыталась судиться с несколькими газетами, но лишь глубже себя закапывала. Как будто там больше никого не было, думала она. Как будто бы я была с ним одна. Как будто бы я в чём-то виновата. Но потом Катрина поняла, что вина на ней действительно лежит. Не стоило предоставлять Урмасу алиби. Не стоило вообще лезть в это. Другие женщины, отказавшиеся поддержать Йенсена, в конечном итоге оказались гораздо умнее Катрины. Клиентки стали отказываться от уже сделанных заказов. Покупательницы не заходили в её магазинчик, который раньше пользовался успехом. Просмотры её косметики на сайте падали. То, что она создавала с таким трудом, сама и с нуля, то, чем она так гордилась, ведь она ни разу ни о чём не попросила ни одного мужчину, ни разу не воспользовалась предложениями от инвесторов, начинавших разговор с марафона глазами по её фигуре… Всё было разрушено. Но винить в этом Урмаса Йенсена Катрина не могла, пусть и хотела. Это было её решение. И стать мэрской проституткой, и сказать об этом всей Эстонии.

Когда Катрина окончательно разорилась, от коронавируса умерла её любимая бабушка. С ней умерла и часть Катрины. На следующий год родители уехали отдыхать в Египет, где на них напала акула, оставив от доброй и отзывчивой пары лишь кровавое пятно на воде. Катрина осталась совсем одна, придавленная скорбью и тоской по близким. Она подавала иск к турфирме, знавшей, что там небезопасно, но продолжавшейпродавать туры. Это давало ей цель жить дальше, потому что других причин Катрина уже не видела. За пять лет она устала так, словно прошло сто. Словно она с трудом пережила войну, вернулась с неё, но на самом деле навсегда осталась там. Больше не было ни внимательных глаз, ни смелых губ, ни доброй души. Остались лишь разрозненные куски неостывшего заражённого графита, как на крыше атомного реактора в Чернобыле, и они не тлели, но излучали радиацию, измерить которую не под силу ни одному дозиметру. Последней, самой радиоактивной крошкой, заряженной в миллионы частиц, стало электронное письмо. Катрина ехала в машине, когда ей сообщили, что нападение акул в Египте объясняется сезоном спаривания и остатками пищи в воде, к чему турфирма не имеет никакого отношения. Прочитав, что ей ещё раз выражают соболезнования и что соответствующие документы по иску придут позже, Катрина выкинула телефон в окно.