Книга Пятый лишний, страница 78 – Алиса Бастиан

Кюри поймала взгляд Кристи и улыбнулась:

– Ладно, но если здесь должен быть твой адвокат, может, поэтому мы застряли?

– И почему тебя пропустили на Игру, если так важна какая-то связь с общим знаменателем? – нахмурился да Винчи.

– А он знал этого парня? – спросил Эйнштейн, кивая на фотографии.

Нет, господи. Конечно, нет. Только не это.

– Ну, илипро этогопарня, – добавила Кюри ехидно. Не удержалась.

– Нет. Точно нет. Не мог знать, – выдохнула Кристи.

– Все всегда так думают… – задумчиво проговорил Эйнштейн.

Проклятье. Не мог ведь Артур найти его? Не мог же он… Что-нибудь с ним сделать. Мы были даже чересчур осторожны.

– Они точно не были знакомы, – сказала Кристи, от души надеясь, что это правда.

Но с Артуром «чересчур» не бывает, верно?

– Ну а ты? – спросила Кристи у Кюри. – Как ты узнала?

– Что?

– Про Игру, – раздражённо сказала Кристи.

– Тебе тоже кто-то что-то подарил или положил в почтовый ящик? – нахмурился да Винчи.

– Нет. Вообще нет. Я просто машинально взяла флаер у метро. Кто-то раздавал листовки всем подряд, – ответила Кюри.

– То есть она попала к тебе случайно? – уточнил Эйнштейн.

– Конечно. Я могла не взять её или взять, но выбросить в ближайшую урну. Кроме меня у метро было миллион человек, и им тоже совали эти листовки.

– Ты уверена? – Эйнштейн поморщился: заболела голова.

– Конечно.

– Ну а ты? – повернулся да Винчи к нему.

– Я увидел рекламу в интернете, какой-то баннер, – даже глазом не моргнул Эйнштейн.

– И?

– И нажал. Потом зарегистрировался. Наверное, в той же системе, что и Кристи.

– Бред какой-то, – сказала Кюри. – Что им от нас надо? Эй, что вам от нас надо? – крикнула она куда-то по направлению к двери.

Пять дней пролетают как один. Беспросветное чёрное марево, однотонность которого не нарушает ни приход очередного незнакомого курьера, ни артуровские поблажки в постели – у него какие-то важные дела, и он всё чаще пропадает в своём кабинете. Ни звонка. Ни сообщения. Я прячу маленький телефон в пустой, тщательно вымытой и высушенной банке от пятновыводителя. О её существовании Артур даже не знает: стирка и прочее бытовое дерьмо полностью лежит на мне, а подсчитывать количество стиральных порошков – слишком даже для Артура. Костя по-прежнему недоступен, и на пятый день я перестаю звонить. Пробую написать сообщение – очередное, чёрт знает какое по счёту, ведь я всё ещё не хочу мириться с очевидным, – и оказывается, что на телефоне уже отрицательный баланс. Вот и всё.

Всё.

Я хочу вышвырнуть мобильник в окно, услышать, как он разбивается, встречаясь с асфальтом с высоты семнадцатого этажа, но сдерживаюсь. Я не могу сдаться. Только не теперь. Слишком близко я подошла к краю, за которым свобода – та или иная, но без Артура. Поэтому я оставляю телефон в банке, пока не зная, что с ним делать. Костя забыл дать мне зарядку, а артуровская не подходит. Кто знает, может быть, зарядку не дали мне специально, и это их общий хитроумный план. Я всё ещё не отказалась от этой мысли. Но лучше бы банка была набита наличными: тут все мои попытки до сих пор не увенчались успехом.

Очевидно, важные дела Артура разрешаются благополучно, потому что он бодр, доволен и как никогда готов к совокуплениям. Он доказывает это ночью и утром следующего дня, не обращая внимания на моё истерзанное сознание, не способное давать команды мимическим мышцам изображать хоть что-либо кроме отвращения, и на моё истерзанное тело, не способное отзываться на его яростные, грубые движения ничем, кроме боли. Пока он беснуется внутри меня, словно вымещая всю накопившуюся злобу, уравновешивающую его успехи, я думаю, что вот сегодня-то утром я и умру. Организм просто не выдержит. И чем неистовее безумствует во мне Артур, тем крепче моя уверенность, что это конец. Но нет – чёртов организм справляется и с этим, и когда Артур со звериным рыком в последний раз дёргается, оставляя на моих запястьях красные следы от своих пальцев, я думаю: опять не повезло. Я всё ещё жива, и ничего не изменилось.