Книга Место каждого. Лето комиссара Ричарди, страница 163 – Маурицио де Джованни

Потом маленький священник заговорил. Он просто и деликатно предлагал слушателям на рассмотрение понятия, которые делали современным и ясным для всех то, что сказано в Священном Писании. На этот раз темой проповеди был праздник, на который они собрались.

— Сегодня мы отмечаем праздник «Мадонны с цепью», которую все глубоко чтим. Это всего лишь очень древняя картина, настолько потемневшая от времени, что на ней с трудом можно различить фигуру Пресвятой Девы. Чтобы прибыть к нам, она проделала очень долгий путь и полностью заслуживает всей нашей любви. Но сегодня я хочу говорить с вами не о Мадонне, хотя она — в моем сердце и в ваших сердцах. Я хочу говорить с вами о цепи.

Многие прихожане озадаченно посмотрели друг на друга. К чему клонит этот священник? В процессии, разумеется, понесут Мадонну, а не цепь. Помолчав, дон Пьерино снова взял слово:

— Мы знаем в первую очередь плохие цепи — цепи рабства, цепи тюремные. И духовные цепи — цепи чувств, цепи злобы. Но есть и хорошие цепи — например, та, которая примерно сто лет назад защитила Мадонну с иконы в ящике на ее пути до пляжа Санта-Лючии. Однако самая лучшая цепь, лучшая из всех, которые существуют, — та, что связывает человека с Богом, который создал его по Своему образу и подобию.

Ричарди жадно слушал его слова и против своей воли был очарован ими. Он не был верующим: он считал, что в его положении невозможно верить в Бога. Но он очень завидовал тем, кому дано это преимущество. Вера — утешение для счастливцев, у которых она есть.

— Цепь, которая соединяет Бога с человеком, прочна, она выдерживает разрушительное действие природы и удары непогоды. Эта цепь, которая связывает отца с сыном, не ржавеет от времени. Бог никогда не разорвет эту цепь, он даже укрепил ее, принеся для этого в жертву Своего единственного Сына.

Ричарди увидел, как стоявший впереди него мужчина погладил по голове свою маленькую дочь, а та в ответ поцеловала руку отцу.

— Значит, — продолжал дон Пьерино, — мы можем предположить, что эта цепь, которую не по силам порвать даже самому Богу, не может разорваться никогда. Но, к сожалению, это не так. Способ разорвать эту цепь существует. Существуют ужасные ножницы, которые могут нанести ей непоправимый ущерб.

Священник повернулся, взглядом нашел в толпе Ричарди и пристально посмотрел ему в глаза.

— Эти ножницы — грех. Бог сам дал нам в руки это грозное оружие, чтобы мы сами, по своему выбору, отказались пользоваться им и спасли себя по собственной воле. Грех перерезает цепь. Он отделяет нас от Бога и сбрасывает нас в ад на вечное проклятие.

Глаза дона Пьерино продолжали глядеть в глаза Ричарди, и тот почувствовал в своей душе какое-то новое беспокойство. Сердце комиссара полиции забилось так сильно, словно он терял сознание. Чтобы удержаться на ногах, он прислонился к колонне, рядом с которой стоял. «Что со мной происходит?» — подумал он. Словно сквозь туман долетал до него голос священника, приглушенный тихим шуршанием вееров, которыми непрерывно обмахивались женщины.

— Грех разрывает самое важное кольцо цепи — то кольцо, которое нельзя заменить другим, — говорил дон Пьерино. — Без него нет связи между Богом и человеком: цепь не существует, есть только два бесполезных обрывка. Самое важное кольцо — то, которого нет. Совершая грех, человек вынимает из цепи это кольцо.