Книга Собор темных тайн, страница 65 – Клио Кертику

Как оказалось позже, это была всего лишь искусная игра – вот Ализ уж точно не была уверена в своих решениях.

Ее бунт против золотой клетки был не чем иным, как впервые пережитым чувством конца вседозволенности. Она и ко мне сюда пришла только для того, чтобы доказать свою власть над ситуацией, конечно же, в первую очередь для себя.

– Уже лучше. Если честно, общение с тобой было глотком воздуха. Ничто не отвлекает от своих проблем лучше, чем решение чужих. Ты прости, если я резко влезла к тебе в душу, просто твое лицо, когда я начала говорить о прошлом и тем более когда ты увидел ту записку… – ее тон не выражал ни искреннего чувства вины, ни хотя бы ощущения сопричастности.

Я приказал себе не отворачиваться от окна.

За ним раскинулась все та же улочка, на которой пару месяцев назад я заметил гуляющую парочку.

С тех пор здесь стало более людно. То тут, то там мелькали люди. У ворот парка я заметил компанию молоденьких девушек, собравшихся в тесный круг и о чем-то переговаривающихся. Эту очаровательную композицию, как будто бы так специально было задумано, огибала проезжая улица и тянущаяся вдоль нее пешеходная, по которым время от времени проносились автомобили и шли куда-то деловые мужчины. Они будто бы водили хоровод вокруг этой безмятежной, ничего не подозревающей компании кокеток.

На переднем плане, на моей стороне проезжей части, располагались скамеечки, на одной из которых пристроилась о чем-то оживленно разговаривающая парочка. Парень чуть наклонился к девушке, а та, в свою очередь, положила изящную кисть на его колено. Улицу будто бы наполняли одни только пары или те, кто только шел к своей второй половинке. Удивительно, как одиноким людям вечно кажется, что везде витает любовь.

– Рад, что смог помочь, и я не держу обиды, но не хотел бы, чтобы мои проблемы решали другие, – постарался я объяснить свои мысли как можно более откровенно.

Что-то заскрежетало в груди, как будто шестеренки заржавевшего механизма спустя долгое время решили привести в работу, а смазать забыли – вот настолько чужими мне казались эти слова.

– Мы могли бы распить вино, а ты бы рассказала, что еще знаешь об Эдит. Вы же вроде были подружками.

Ализ не была общительной, ей взаимодействие с другими давалось трудно, но благодаря уступкам, на которые пошел я, она решила постараться и тоже приложить некоторые усилия.

– Я сама с Эдит долго не общалась, после института мы отсылали письма с открытками. В одном из писем она даже приглашала меня на свадьбу, но я не поехала.

Я старался ее не перебивать и не стал спрашивать, почему она не поехала встретиться со старой подругой.

– Ален хороший, – заверила она меня, как будто я думал иначе.

К сожалению, это не меняло того, что в жизни Эдит теперь отсутствуем мы все.

– Меня больше удивляет то, что она действительно увлечена архитектурой, раз занимается этим до сих пор.

– Я тоже до сих пор занимаюсь, – заметил я довольно холодно.

В глазах Ализ сверкнуло понимание. Эдит была в этой профессии не потому, что Ален, ее муж, руководил архитектурным бюро. Она и сама любила это дело. Для нас обоих архитектура была связью с прошлым, связью с юностью, и если бы меня сейчас отправили перебирать бумаги, работать портье в отеле или куда-либо еще, мне, возможно, и не понадобились бы никакие рукописи.