Книга Собор темных тайн, страница 64 – Клио Кертику

Я медленно положил газету на стол, все еще раскрытую на той самой странице, и посмотрел на тихую Ализ.

Встреча с ней не поразила меня настолько, насколько это сделал всего лишь один снимок Эдит. Она была символом прошлого – я это понял только сейчас. Именно она связывала мое настоящее с тем, что случилось тогда.

Я вдруг вспомнил, что помимо снимка в газете наверняка должна быть и новость, которую он иллюстрировал.

Согласно статье, Эдит и Ален были совладельцами крупного архитектурного бюро в Париже на протяжении нескольких лет, а стали призерами одной из главных мировых премий.

Я перечитал текст еще раз, а затем посмотрел на Эдит.

А ведь когда-то под самый Новый год мы мечтали об окончании университета и об открытии собственного архитектурного бюро, где будем работать все вместе.

Как наивно и сказочно,пронеслись едкие мысли в моей голове. Людям непременно нужно о чем-то мечтать и строить воздушные замки.

Внутренний голос напоминал едкие замечания Фергюса, и я тут же оборвал безостановочный поток мыслей.

Интересно еще и то, что у Эдит это желание сбылось. Забавно, что не полностью, ведь когда-то она мечтала создать бюро вместе с Фергюсом и Лиамом. По крайней мере, так утверждал Фергюс. Вот ведь как оно в жизни бывает – нужно, чтобы мечты непременно сбывались полностью. Не хватит одной детали, и человек уже недоволен полученным результатом.

Я снова оборвал поток мыслей. И почему это Эдит должна быть недовольна? Я обратил все свое внимание на растерянную Ализ.

– Кензи, я принесла это для того, чтобы ты увидел, как люди продолжают жить дальше.

Только парадокс в том, что Эдит не живет дальше, она существует от премии к премии, прозябая на работе.

Да откуда же мне знать? Может, потому, что так жил я?

Вслух я ничего не сказал. Возможно, Ализ была права и мне стоило открыть ей душу, но мне не хотелось осквернять ее мир, который не затронула та страшная картина прошлого.

Это же Ализ, напомнил я себе, но ничего поделать с собой не мог.

– Да, это в далеком прошлом, – как можно спокойнее произнес я и потянулся за стаканом воды.

– Ты знаешь, что когда человек продолжает вспоминать то, что с ним однажды случилось, он все еще живет там. Ты живешь там, ты все еще учишься с ними, – продолжала она в том же духе.

Если бы это было возможно.

– Это нормально – переживать из-за умершего друга и потерянных друзей, – сказал я, наливая себе воды.

Мысли, обернутые в слова, резанули по слуху. Ализ затихла.

А так ли это нормально, если случившееся произошло больше десяти лет назад? А может, переживания вызваны совсем не этим, а виной погибшего, несправедливостью судьбы и многим другим? Например, существует ли у каждого человека на земле миссия, и если да, то какая была у него?

Я резко осушил стакан и направился к окну.

– Расскажи лучше, как твои дела.

Я отдернул одну штору так, что свет залил тесное пространство зала, обеденный стол и темную фигуру Ализ. Она медленно уселась в ближайшее кресло, сперва убрав устроившееся на нем пальто. Кажется, она что-то хотела сказать, но затем передумала.

Я вспомнил, кто на самом деле передо мной. Передо мной та, что была уверена в своей власти над любой жизненной ситуацией, другими людьми, и я едва мог бы представить, что она робела перед кем-то.