Книга Собор темных тайн, страница 86 – Клио Кертику

Ализ открыла тетрадь и стала дописывать лекцию о трансформации и роли в архитектуре дорического ордера[36]. Некоторое время мы все завороженно наблюдали, как она методично и спокойно делает заметки среди этой глубокой тишины библиотеки. Даже Фергюс молчал и, опершись на локоть левой руки, смотрел на ее скользящую кисть. Я первым понял, что это попросту неприлично, и перевел взгляд на второй этаж библиотечной галереи, где находились всё те же стеллажи и временами сновали ученики. Прямо над нами, на втором ярусе, около окна сейчас тоже находился стол и, быть может, кто-то за ним даже сидел.

Отчего-то мне понравилась эта мысль.

– Ну как твои дела? – поинтересовался Фергюс у Эдит, наблюдая за Ализ.

– Хорошо.

Выражение лица Эдит сегодня не было таким улыбчивым и мягким, как обычно. Она спокойно вела диалог со всеми, но даже от меня не укрылась некоторая сухость. Когда Эдит что-либо расстраивало или обижало, она становилась похожа на Лиама: малоразговорчивая, с вечно хмурым лицом и не сказать чтобы с хорошими манерами. В такие моменты она обычно вскидывала брови, отворачивалась от человека, будто вообще не с ним разговаривает, хлопала дверьми.

Все вокруг могло повлиять на настроение Эдит. Незначительный всплеск эмоций со стороны Фергюса мог привести к тому, что от ее руки пострадала бы какая-нибудь мимо пробегающая кошка или даже сам Лиам.

– Ты что, обижаешься? – поразился он.

– На что?

– Сама знаешь.

– Не знаю.

– Ты злишься, – поразился Фергюс.

– Нет.

«Занимательно получилось», – подумал я и отвел глаза от всех, потому что теперь мне стало еще более неловко. Я ненавидел всю эту ситуацию еще больше, чем манеру Фергюса припоминать то, что уже нужно бы забыть.

– С тобой поговоришь – что меду напьешься, – продолжал он подначивать ее.

– Конечно, – заверила она, и в ее глазах промелькнула обида.

– Что «конечно»?

Я заметил, как поежилась Ализ.

– Может быть, ты бы извинился? – не выдержала Эдит, обратив на Фергюса все свое внимание.

– Я? – поразился он.

– Да, ты, тебе ведь никто, кроме меня, этого не скажет.

– Чего не скажет?

– Ой, все! – махнула она рукой и опять стала наблюдать за Ализ.

Я удивлялся, как та механически водила рукой по бумаге и не обращала внимания на происходящее.

Фергюсу уже не нужно было продолжать. Он посеял эти семена чувства, грызущего Эдит изнутри, и оставалось только дождаться всплеска ее эмоций – не прошло и нескольких секунд, когда она развернулась к нему.

– Ты совершенно меня не уважаешь! – заявила она.

Фергюс засмеялся так громко, что где-то вдали в небесах моргнула молния. Эдит мрачно покачала головой.

– Почему не уважаю? – ласково спросил он у нее.

– Ты все время меня перебиваешь, смеешься, когда я рассказываю что-то серьезное, и признайся, что рядом с Лиамом у тебя вообще мозг отключается.

Из-за стеллажей послышалось покашливание, и Ализ впервые подняла голову.

– Я тебя уважаю, – заверил ее Фергюс насмешливо, дотрагиваясь до плеча. – И по секрету признаюсь, что твое общество мне даже интереснее, чем Лиама. Теперь довольна?

В глазах девушки появилась влага – признак приближающихся слез.

Фергюс, видимо, это тоже заметил, потому что наклонился к ней и обнял за плечи, прижимая к себе.

Я метнул на них быстрый взгляд. Эдит сразу же вырвалась из его объятий, но то мгновение, когда его кудряшки коснулись ее щеки, было настолько дружеским, настолько милым, что мне захотелось забыть все, что было здесь ранее.