Книга Кровавая гора, страница 125 – Алиса Валдес-Родригес

На этой самой кухне, войдя в дом через боковую дверь, Эшли обнаружила своего дядю Оскара, который колдовал у плиты «Вайкинг» в модных кроссовках под коричневой монашеской сутаной: пять футов восемь дюймов роста, слегка полноват, румяные щеки и улыбка всегда наготове. Прямо сейчас Оскар, талантливый повар, добавлял сушеный орегано прошлогоднего урожая в кипящий котел со своим знаменитым домашним соусом для спагетти, и от аппетитных ароматов у Эшли сразу потекли слюнки.

Эшли позвонила Оскару с улицы возле трейлера матери Рамоны, как только поняла, что теперь там гнездится опасный наркопритон, куда возвращать проштрафившуюся девочку-подростка явно не стоит. Тогда она поинтересовалась у Рамоны, не против ли та помочь ей присмотреть за животными Милы и Джоди, чтобы под этим благовидным предлогом устроить девочку на ночлег, пока не найдется время решить, что с ней делать дальше. Как уполномоченному должностному лицу, Эшли следовало бы составить рапорт и передать Рамону в Департамент социальных служб, который нашел бы для нее приемных родителей. Но, будучи в курсе множества скверных ситуаций, в которые попадали дети под присмотром изнемогающей от безденежья системы опеки Нью-Мексико, Эшли задалась вопросом, нет ли у девочки какого-нибудь благонадежного родственника, чья семья стала бы лучшим выбором. Эти сведения Эшли намеревалась осторожно выведать у самой Рамоны, позволив ей остаться на ночь в комнате Милы, в безопасном убежище опустевшего дома семейства Луна. Поскольку готовила Эшли из рук вон плохо и не имела представления об основах ухода за детьми, она попросила своего дядю Оскара помочь ей присматривать за своевольной подругой Милы, пока не будет принято другое решение.

Оскар жил в монастыре Богоматери Ла-Трап – затерянном в сельской глуши аббатстве, что приютилось на берегу реки Чамы в тридцати семи милях к северу отсюда, возле самой границы с Колорадо – и частенько навещал сестру, помогая ей с воспитанием Милы. Джоди уже подумывала выстроить отдельный гостевой домик, ведь свободная комната, где Оскар мог заночевать, когда усталость не позволяла ему вернуться в монастырь, в обычное время служила ей рабочим кабинетом. Сложно заработаться за полночь, когда рядом храпит брат. Редко когда случалось, чтобы Эшли заехала в гости и не нашла бы рядом с домом большой белый фургон Оскара с логотипом пивного бренда «Хмельной монах» на боку: мультяшный толстяк с красным носом и стереотипной лысиной, с улыбкой поднимающий запотевшую кружечку за мир во всем мире. Братия в Ла-Трап придумала варить собственный сорт бельгийского бокбира[114], привлекая в отчаянно нуждавшийся монастырь средства, и ошеломительный успех их крафтового лагера среди гурманов ближней и дальней округи немало удивил всех, даже их самих.

– Эй, эй! – просияв при виде Эшли с Рамоной, воскликнул Оскар, самый неутомимый весельчак из всех, кого Эшли когда-либо знала. Монах уже был наслышан о неприятностях, в которые попала Рамона, но, кажется, это его ничуть не смущало. Впрочем, за последние полгода Эшли не раз бывала свидетелем тому, как он, попадая в довольно опасные и эмоционально нагруженные ситуации, ни на миг не терял веры или надежды.

– Пахнет потрясающе, – сказала Эшли.

– Я готовлю любимое блюдо Милы, – подмигивая, объявил Оскар, – хотя ее здесь и нет. Мне подумалось, что ее близкая подруга Рамона, которая, напротив, здесь есть, сможет оценить его по достоинству.