Книга Кровавая гора, страница 164 – Алиса Валдес-Родригес

Мириам удивилась: оказывается, старушка могла выражать свои мысли вполне нормально, если того хотела.

– Вы уверены? – спросила она.

– Да, – ответила та.

– Однако я позволю себе предположить, что вы действовали под давлением обстоятельств, – продолжила охотинспектор. – Вы решили, что кто-то вознамерился вас подставить и что я причастна к этому заговору. Верно?

Донья Лавато смущенно кивнула.

– Простите, инспектор Луна.

– Вы можете мне кое-что пообещать? Если я сейчас отпущу вас домой с Камило, вы не станете стрелять в меня или в кого-то еще, кто уже очень скоро появится на вашей территории?

Выглядя при этом донельзя пристыженной, донья Лавато кивнула вновь.

– Тогда я не вижу в этом проблемы, – решила охотинспектор. – Но вам стоит смириться еще кое с чем, донья Лавато. Сегодня вечером или завтра я вернусь и приведу экспертов. А учитывая все то, что, как нам обеим известно, случилось с Брайсом на вашей территории, я буду вынуждена увезти с собой вашего медведя.

– Как это «увезти?» – сдвинул брови Камило.

– А что, у доньи Лавато есть медведь? – пуще прежнего удивилась Мириам.

– У нее в доме живет взрослый медведь, – подтвердила охотинспектор.

– Я сама его вырастила, – взмолилась донья Лавато. – Нашла совсем малюткой…

– И, судя по всему, отлично с этим справились, – сказала охотинспектор. – Но и для вас, и для него небезопасно оставлять его и дальше жить в вашем доме.

– Что вы с ним сделаете? – спросила Мириам.

– С Чарли, – вмешалась донья Лавато. – Его зовут Чарли.

– Ничего плохого с Чарли не случится, – пообещала охотинспектор. – Нам, вероятно, предстоит добыть из его желудка кое-какие важные улики, но это вполне можно сделать и под наркозом, не убивая его. А после я подыщу медвежий заповедник, готовый его принять.

– И донье Лавато разрешат навещать его? – с недоверием спросила Мириам.

– Уверена, это легко будет организовать, – кивнула охотинспектор.

– Entonces[123], теперь мы можем выдвигаться? – спросил Камило.

– Все у вас да будет с любовью[124], – подытожила донья Лавато.

– Аминь, – кивнула охотинспектор. Мириам же попробовала не слишком уж картинно закатить глаза.

– Знаешь, такое ощущение, что мне давно стоило бы понять, насколько он все-таки плохой человек… – заявила Мила, ерзая на больничной койке и пытаясь поудобнее устроить руку с воткнутой капельницей с физраствором и каким-то реально крутым обезболивающим, от которого она чувствовала себя слегка под кайфом. Хотя откуда ей знать, каково это – быть под кайфом? По крайней мере, никогда бы не призналась, что знает, даже под воздействием этого чудесного препарата.

– Ну, не изводи себя из-за этого, – посоветовала Эшли, которая, казалось, чувствовала себя не комфортнее Милы, хотя ерзала на удобном с виду пластиковом больничном стуле.

– Как думаете, здесь все такое пластиковое, потому что люди то и дело истекают тут кровью и блюют куда ни попадя? – полюбопытствовала Мила.

– Да, – с готовностью ответил Зак, прыщавый помощник шерифа. Он стоял у двери, точно вообразил, будто с минуты на минуту в палату могут ворваться киллеры, чтобы довести дело до конца.

– Фу, гадость, – решила Мила. – В жизни бы не хотела работать в больнице.

– Постараюсь на это не обидеться, – объявил доктор, который внезапно возник прямо посреди палаты.