Книга Кровавая гора, страница 21 – Алиса Валдес-Родригес

– А что вы сейчас изучаете? – уточнил он.

– «Ночь» Эли Визеля[18].

– Ага, легонькое такое чтиво…

– Душераздирающее. И очень здорово написанное. Ты сам читал?

– О да, – кивнул он. – Когда начинает казаться, что сильнее ненавидеть нацистов уже невозможно, где-то рядом возникает эта книга. Господи…

– Даже не верится, что люди способны творить такое друг с другом.

– Знаешь, а ведь нечто подобное запросто творили и у нас. Только здесь угнетатели одержали победу, и поэтому в школе об этом не рассказывают.

– Моя мама тоже так говорит, – призналась Мила. – По ее словам, историю пишут победители.

– Потрясающая у тебя мама.

– Твоя тоже ничего. Мне нравятся ее фильмы.

– Она классная, – подтвердил Стерлинг с улыбкой, давшей Миле понять, что на самом деле он даже более высокого мнения о своей матери.

Тут истошно взвизгнули динамики интеркома, заставив большинство детей, выронив вилки или коробки с соком, зажать уши руками. Что-то защелкало, забормотало, но затем послышался вполне внятный голос.

– Внимание, ученики! – сказал директор Улибарри. – Прошу прощения, если чему-то помешал. Просто хочу напомнить, что после обеда ученики девятого класса будут освобождены от занятий до конца дня.

Небольшую паузу заполнили овации и ликующие крики девятиклассников. Во время этого галдежа к их столу подплыла Рамона с подносом в руках. Миле пришлось признать, что пирог выглядит довольно аппетитно. Это был местный деликатес – блюдо типа запеканки из слоев кукурузных чипсов «Фритос», переложенных говяжьим фаршем со специями, чили и сыром, а сверху присыпанных нарезанными латуком и помидорами.

– Повторяю, это касается только учащихся девятого класса. Мы ждем вас всех в столовой на пятом и шестом уроках, чтобы помочь с украшением зала для сегодняшних Осенних танцев. Учителя сверят списки, так что не вздумайте покидать школу. Участие строго обязательное, так что до скорой встречи в спортзале-столовой!

– Паршиво, – сказала Рамона.

– Почему? – удивился Стерлинг.

– Принудительное веселье, – объяснила Мила. – Рамона не фанатка.

– Ясно, – сказал Стерлинг. – Я так понимаю, ты не придешь на танцы?

– Отчего же, приду, – сказала Рамона. – Просто не собираюсь веселиться, как все прочие.

– Как же ты планируешь веселиться? – спросил Стерлинг.

– Угорая над остальными, – ответила Рамона.

Стерлинг усмехнулся.

– Это можно понять. А как насчет тебя, Мила? – спросил он. – Ты идешь?

– Я вроде как встречаюсь с одиннадцатиклассником, – ответила та. – И мне было бы неловко тащить его с собой в зал, набитый первогодками.

– Даже не знаю, – протянул Стерлинг. – А может, будет весело? Если ты не против?

Мила расплылась в улыбке, чувствуя, что слегка краснеет. И задумалась, что надеть на танцы. Ничего подходящего. Хотя, вероятно, у мамы найдется что-нибудь, что можно одолжить…

– Мы с Рамоной собирались пойти вдвоем, – заметила Мила.

– В качестве подруг, – добавила Рамона. – Учти, я не собираюсь отбивать у тебя твою девочку.

– Можешь отправиться на танцы с нами, – разрешила Мила Стерлингу, – если только тебя не смущают тусовки с малышней.

– Танцор я бездарный, – признался Стерлинг. – Так что, скорее всего, смущаться придется окружающим.

– Звучит упоительно, – хмыкнула Мила.

– Буду кружиться в танце, и тогда вы обе сможете угореть вволю, – пообещал Стерлинг.