Книга Кровавая гора, страница 24 – Алиса Валдес-Родригес

– С трудом верю, чтобы ты растерялся и не знал, как решить вопрос с медведями, – заметила Джоди. – Может, имелась и другая причина, по которой ты настоял на моем спешном визите?

Одна из ее бровей игриво выгнулась. Джоди не давала себе разрешения влюбляться в Лайла, но уж от постельных утех с таким мужчиной определенно бы не отказалась.

Лайл не произнес ни слова, но Джоди прочла ответ на лице, когда он сощурился, озирая далекий горизонт, и нервно сглотнул. Затем потер кончик носа и, достав из заднего кармана банку с жевательным табаком, постучал по ней кончиком пальца, как всегда делал перед тем, как заправить небольшую щепотку за нижнюю губу. Поначалу Джоди находила эту привычку отвратительной, но по мере того, как она все больше проникалась к Лайлу симпатией, та превратилась в нечто очаровательное. Что, пожалуй, служило верным признаком: она понемногу влюбляется…

Нет, не сегодня. Изыди, Сатана.

– Я всегда рад тебя видеть, – сказал он наконец.

– Нельзя же выманивать меня приехать ложными вызовами, – покачала головой Джоди. – Это незаконно.

– Тут сегодня гуляли медведи,– сказал он с видом, какой бывает у школьных озорников, уверенных, что их задница надежно прикрыта и никакие неприятности им не грозят. – Ничего ложного в моем вызове не было. К тому же подошла пора мне перед тобой извиниться, а я люблю делать это при личной встрече.

– За что?

– За то, что пытался встрять между тобой и этой твоей новой подругой, Клаудией, – объяснил Лайл. И качнул головой на восток – в сторону ограды, отделявшей ранчо Зауэров от владений Эвансов, ясно давая понять, кого он имеет в виду. – Не мое это дело.

– Что ж, благодарю, – вздохнула Джоди. – Но все эти манипуляции ради того, чтобы заставить меня примчаться и услышать, что ты бросил играть в контроль, – боюсь, стратегия довольно сомнительная.

– Ведь и верно, – кивнул Лайл. – Мне как-то не пришло в голову.

– А мог бы и просто позвонить, – сказала Джоди. – Или набрать сообщение.

– Все звонки тебе уходят на автоответчик, а сообщений я не пишу, – вздохнул он, и тут Джоди вспомнила. У Лайла нет мобильника, не говоря уже о смартфоне. Он вообще в грош не ставил современные технологии; говорил, они отдаляют людей друг от друга, как никогда раньше. Повторял: самое лучшее, что может случиться с человечеством, – это если люди дружно прекратят пользоваться Интернетом и вернутся к вечерним посиделкам на улице, к разговорам по душам с соседями.

– Я была занята, – сказала Джоди. Лайл знал, что это ложь, и сообщил ей об этом долгим взглядом.

– Мне просто хотелось сказать, что ты права, – помолчав, сказал он. – Мне стоило вести себя лучше, держать рот на замке. Я не сдержался и сожалею об этом. Наверное, так привык изливать душу перед Ренатой, что просто…

Дрогнув, он умолк.

– Не стесняйся говорить о жене, это совершенно нормально, – сказала Джоди. – Мне нравятся твои рассказы о ней.

– Ну и, в общем, у меня произошел, как бы выразиться, небольшой психологический перенос[23], – признал Лайл. Джоди нравилось, что этот мужчина, в прошлом специалист-профайлер и дознаватель, был по определению отлично образован и начитан, но также умел наравне с лучшими чинить изгороди и клеймить скот. – Ты заслуживаешь лучшего к себе отношения. Больше не повторится.