Книга Кровавая гора, страница 26 – Алиса Валдес-Родригес

– Все хорошо? – спросил Лайл.

– Да, – ответила Джоди. – Просто Брейди попросил меня устроить семье Эвансов образцовую охоту на лосей. Там я и буду. У твоей соседки Клаудии.

Лайл шагнул поближе. Его взгляд задержался на ее губах, а затем поднялся к глазам, заставив таз Джоди сжаться от желания. Ей отчаянно хотелось поцелуя, о котором он сейчас думал.

– Не нужно избегать лишних упоминаний о ней, – посоветовал он. – Я же сказал, что жалею о том, как все получилось. А я никогда не болтаю зря.

Джоди знала, это – чистая правда. И разрешила поцелуй, а затем урвала столько, сколько сумела, прижавшись к Лайлу с томлением такой силы, какую в себе уже и не подозревала.

– У тебя найдется пара свободных минут? Пока ты не отправилась стрелять дичь? – спросил он, щекоча губами шею Джоди. Она глубоко втянула ноздрями запах Лайла – ей нравились ароматы соли и мускуса. Мыла и бритвенного крема.

– Возможно, – сказала она. – Но нам придется провернуть это по-быстрому.

– Странное дело, – заметил Лайл, отстраняясь, чтобы задержать взгляд на ее глазах. – Большинство женщин настаивают на обратном.

– А женщин у тебя полным-полно, что ли? – спросила она, уже шагая вместе с Лайлом к крыльцу его трейлера.

– Только одна, – в шутку закатил глаза управляющий ранчо, точно эта единственная была здоровенной занозой в заднице. – Не могу иначе, так уж у меня душа устроена. Впрочем, я до сих пор теряюсь в догадках, работает ли душа моей избранницы на том же принципе.

Позже, уже успев разобраться с вызовом насчет стрельбы по оленям, Джоди вернулась и еще разок проехала Гато-Монтес насквозь: она направлялась домой, чтобы собрать все необходимое для предстоящей охоты. И, конечно же, ей пришлось остановиться у одинокого светофора, уникального для городка. Тот болтался на проводах у пересечения двух единственных асфальтированных дорог в округе и имел обыкновение зажигать красный фонарь аккурат в момент ее появления. Заглянув в зеркало заднего вида, Джоди увидела, как позади притормаживает фургон с надписью по борту «Руис и сыновья. Сантехника», принадлежащий Здоровяку Майку Руису. Прошло всего несколько секунд, и из-за распахнувшейся пассажирской дверцы показалась чем-то донельзя возмущенная крошечная Милагрос Руис, девяносто семи лет, любимая бабуля Здоровяка Майка. Облаченная в цветастое платье и ортопедические туфли, она ковыляла на холодном ветру, как Голлум по Средиземью, направляясь к пикапу Джоди и уже что-то выкрикивая; при этом старушка вовсю махала руками, точно мух отгоняя. А сам Здоровяк, каждую пятницу, будь то в дождь или в зной, возивший Милагрос обедать в «Голдис», с беззвучным стоном «О нет!» низко свесил голову над рулем фургона. Он уже давно привык к выходкам своей abuelita[24], большой мастерицы сбегать из-под родственной опеки, но, похоже, не испытывал восторга, когда та бросалась донимать своими жалобами представителей власти. Здоровяк Майк выбросил из фургона все свои шесть футов четыре дюйма и бодро потрусил вслед за Милагрос в надежде перехватить решительную бабушку прежде, чем та учинит настоящий тарарам.

– Донья Policia!– колотя в окно Джоди, прокричала Милагрос, стоило зажечься зеленому сигналу. Другого транспорта поблизости не было видно, и поэтому Джоди просто вышла из машины, чтобы понять, чего Милагрос хочет, хотя свои догадки у нее уже имелись. Старушка тут же вцепилась ей в руку худенькой ладонью, кожа на которой была не толще мембраны под скорлупой вареного яйца. – Mira, донья Policia, я видеть твою trocaна elпарковка, asi, и я говорить: «Diosхороший», sabes?[25]Потому что я хотеть с тобой говорить! Necesito hablar contigoпро esa, моя сестра, Ева Чавес.