Книга Кровавая гора, страница 23 – Алиса Валдес-Родригес

– Ну, так где же они? – спросила Джоди.

– Пришли и ушли, – ответил Лайл. – Как медведям и свойственно.

– Ты мог бы и позвонить, обрадовать нас известием, что медведи убрались восвояси, – заметила Джоди. – Мне бы не пришлось так далеко ездить.

– Меня чуточку отвлекли другие дела, – ответил Лайл, скосив глаза в сторону щекастого конгрессмена, который безуспешно пытался разобраться, как открыть защищенный от медвежьих посягательств мусорный контейнер. Для него – настоящий Форт-Нокс[21], не иначе. Конгрессмен тряс ящик, шатал из стороны в сторону, обзывал дурными словами и пинал, но ни одна из обычных тактик запугивания не работала. Как бы ни было приятно наблюдать за тщетными стараниями имеющего срок годности рыхлого законодателя, Джоди не верилось, будто Лайл был настолькозанят общением с этим недоделанным вершителем судеб, чтобы отменить свой вызов по поводу «нашествия медведей». Внимания и ответственности ему было не занимать. Она это знала, и Лайл понимал, что она это знает.

– Может, наконец покажешь тупому бедолаге, как это делается? – спросила она.

– Нет, – твердо отрезал Лайл, едва заметно усмехаясь. – Я устраивал им демонстрацию, когда парни только приехали.

– Наняли бы мексикашек разбираться с этим дерьмом! – взвыл конгрессмен.

Джоди вздрогнула, а Лайл моргнул – всего только раз и очень медленно, чтобы помочь им обоим сохранить самообладание. Одной из причин того, что они так хорошо поладили с самого начала, была общая неприязнь к ксенофобам и расистам.

– Потише, девочка, – пробормотал Лайл, придвигаясь чуть ближе к Джоди.

– Эти кретины что-то перестали стесняться высказывать вслух то, о чем стоило бы помалкивать, – заметила она.

– Отчасти поэтому я взвалил уборку в доме на них самих, – подтвердил Лайл. – Когда, того и гляди, метель начнется.

– Оно почти того стоило – приехать сюда, чтобы увидеть, как он телепается с этим ящиком, – ухмыльнулась Джоди.

– Проклятье, Даггетт! – завопил конгрессмен, чье лицо цветом уже уподобилось красной редьке. Он пребывал в бешенстве, грозящем вылиться в пену у рта; в памяти Джоди немедленно всплыл Йоземит Сэм[22], закатывающий детскую истерику. – Да открой ты уже эту хреновину! За что, черт возьми, мы тебе платим? Чтобы ты любовался собой, бездельничая в сторонке?

– Там сбоку инструкция в картинках! – крикнул ему Лайл. – Все нарисовано, все ясно без слов. Рассчитано на детей. Вы только не торопитесь, конгрессмен.

– А что значит: «За что я тебе плачу»? Он ведь не платит тебе, правда? – спросила Джоди. – Ты получаешь жалованье. А он – просто гость на ранчо, так?

– Эти парни воображают, будто все вокруг на них работают, – пояснил Лайл. – Хотя, если разобраться, сами – не более чем слуги народа.

– Не стану скрывать, сейчас я испытываю искреннюю привязанность к этим медведям, – тихонько призналась Джоди.

– Они запустили лапы в упаковку «Хайнекена», – сказал Лайл. – Оттянулись по полной и убрались отсюда, довольные донельзя.

– Где-то тут бродят поддатые мишки? Зашибись, – хмыкнула Джоди.

– Точно, – кивнул Лайл. Выпустив дверную ручку, он позволил двери захлопнуться и вместе с Джоди направился к ее пикапу. – Жаль, что тебе пришлось проделать весь этот путь просто так, за здорово живешь. Прошу прощения за причиненные неудобства. И, надеюсь, когда-нибудь мне удастся загладить свою вину.