Книга Кровавая гора, страница 66 – Алиса Валдес-Родригес

Снаружи вовсю валил снег, что, однако, не помешало жителям округа Рио-Трухас собраться здесь почти в полном составе. Народу набилось – не протолкнуться. Здешние обитатели с малых лет привыкали к таким метелям; нужно быть дурным на всю голову или чертовым мазохистом, чтобы остаться в Скалистых горах на зиму, если боишься ездить по заснеженным дорогам. Кроме того, людям здесь приходилось вкалывать всю неделю как проклятым, и они, ценя выходные, любили начинать их с места в карьер – и именно в этот «счастливый час». Снегу ни за что не нарушить планы добрых жителей округа Рио-Трухас, даже если кое-кто начинал поговаривать о возможном закрытии дорог, ведущих на север, из-за «бури века», как ее с придыханием окрестили новостные каналы из Альбукерке. Эти клоуны-метеорологи каждуюзиму объявляли каждыйснежный буран «бурей века» в попытке накрутить себе рейтинг, – и, как в случае с тем мальчиком, что кричал: «Волки! Волки!», их давно прекратили воспринимать всерьез.

Среди прочих завсегдатаев Бекки увидела и нового шерифа округа, бывшего детектива полиции Альбукерке по имени Эшли Ромеро, которая сидела у барной стойки рядом со своим недавно обретенным дядей, Оскаром Луной. Оскар, розовощекий, всегда веселый католический монах, всего на несколько лет старше самой Эшли, не только мог с удовольствием опрокинуть кружку-другую пива, не вылезая из своей темно-бурой рясы, но и более того – заодно с остальной братией монастыря Богоматери Ла Трапп, что на берегу реки Чама, – сам же и варил его, собирая средства для обители. Оскар то и дело повторял, будто посещает «счастливые часы» бара-и-гриля лишь для того, чтобы самому убедиться: пиво «Хмельной монах» по-прежнему пользуется успехом, – хотя, судя по всему, ему просто нравилось проводить тут время. Сейчас он от души смеялся над анекдотом, который, похоже, ему рассказала Эшли. Тем временем несколько работников ресторана покончили с установкой временной сцены в дальнем конце зала. Та была достаточных размеров, чтобы вместить небольшую труппу музыкантов мариачи[66]или исполнителей кумбии, которые нередко тут выступали… ну, или среднего размера компанию стендаперов, которые, к несчастью, уже готовились на нее подняться.

Молодая и начисто лишенная остроумия почтовая служащая по имени Фелиция Торрес, которая лелеяла голливудские амбиции и всем прожужжала уши своей «дружбой» со Стерлингом Эвансом, – только на том основании, что юноша изредка поддерживал с ней беседу на почте, – решила основать собственную труппу комиков-импровизаторов, надеясь произвести впечатление на мать, которой еще только предстояло побывать на их выступлении. Впрочем, это обстоятельство не помешало Фелиции заставить несчастную миллиардершу (в то время как остальным клиентам приходилось ждать в длинной очереди) выслушать, как она воспроизводит знаменитый монолог одной из сыгранных Клаудией киногероинь, на что та милостиво отреагировала широкой улыбкой и добрым напутствием: «Продолжай в том же духе!» Очевидно, Клаудия просто проявила чуточку сострадания, – вот только Фелиция никогда не понимала намеков, и этого комплимента оказалось достаточно, чтобы убедить юную сотрудницу почты в том, что ей достанет таланта вывести команду стендап-комиков в свет из подвала церкви Сан-Антонио-де-Падуа в Куэсте. На самом же деле талантом там и не пахло, но никому не хватало духу сообщить об этом Фелиции, – даже менеджеру «Голдис», который приходился ей кузеном, – поскольку, как всем и каждому было хорошо известно, вспышки неуемного гнева почтовой работницы грозят просто страшными последствиями.