Книга Она (не) для меня, страница 74 – Полина Ривера

— Еще бы он вспомнил места, излюбленные шестерками Агарова.

— А давай к нему завтра наведаемся? — предлагает Эдуард. — Может, и вспомнит? Тогда следователям останется только прошерстить территорию в поисках трупа. Кстати, я нашел хорошего юриста по уголовным делам. Он составит прошение, которое следственный комитет не сможет проигнорировать.

— Дай-то Бог, Эдуард Александрович.

Резван.

Меня больше не связывают по рукам и ногам обязательства перед семьей. Таня написала, что они с Амиранчиком благополучно приземлились и едут домой. У меня словно камень сходит с плеч. Сразу становится легче. Определенно, моему сыну будет безопаснее в Америке, чем здесь.

Утром я заезжаю за Эдуардом Александровичем. Он садится на переднее сидение и протягивает мне маленький термос.

— Жена приготовила нам кофе. А в контейнерах горячие бутерброды. Позавтракаем?

— С удовольствием, спасибо вам.

— Тебе спасибо. Я давно не чувствовал себя таким живым. Все-таки, пенсия — зло. Нельзя человеку без дела сидеть, — тоскливо вздыхает Матросов.

— А почему бы вам не сделать свою деятельность официальной? У меня есть коммерческая недвижимость на окраине города. Уединенное место, вполне подходящее под контору частного детектива. Там можно вести конфиденциальные беседы. И не бояться, что сотрудники соседнего офиса подслушают.

— Ты правда так думаешь? И кто ко мне пойдет?

— Все! Реклама и ваша репутация сотворят чудеса. А, в сочетании с бескомпромиссностью… Напрасно я верил Богородицкому. Он столько обо мне узнал… И столько успел слить.

— Забудь уже об этом. Что там наш Христенко? Будет отсиживаться в Птичьем или…

— Выйдет навстречу. Машину оставит в чебуречной на въезде в область. Его хорошо запугали перед тем, как выбросить на улицу.

Через полчаса мы оказываемся на развилке. Круговое движение указывает направление на выезд в разные концы. Издали замечаю машину Антона. Он сам сидит на лавочке возле обшарпанного ларька «Пивная точка».

— Здорова, мужики. Перекусим? Тут чебуреки зачетные, я угощаю. Заодно поговорим.

— А нам дадут? — хмурится Матросов.

— Да, в это время там почти никого не бывает.

— Давайте по-быстрому. И у нас будет к вам просьба.

— Какая такая просьба? — напрягается Антон.

— Вспомните излюбленные места Агарова. Вы же работали в его службе охраны, наверняка, телохранители куда-то отвозили людей? Поговорить или разобраться. Запугать.

— Хм… Без ста грамм не разберешься, — сипит он. — Девушка, дайте нам шесть чебуреков с говядиной. Простите, мужики, я после ночной смены. Устроился охранником в маркет.

— Хорошо, что вас взяли на работу, — кивает Матросов.

— Я тоже рад. А насчет излюбленныхмест… Хм… Агаров любил вывозить тех, кого надо запугать, на заброшенный металлургический завод. Он охраняется, но только снаружи. Любой предприимчивый чел легко проникнет внутрь с торца или сзади. Там рваная рабица повсюду. Да и, откровенно говоря, красть там нечего — все уже давно вывезли. Но место устрашающее — везде разрушенные инструменты и машины. По земле — следы машинного масла. Зияющие пустотой дыры разбитых окон, грязный кирпич. И пустота… На долгие метры ни души.

— Съездим? — предлагает Матросов. — Резван, нам бы найти собаку служебную. Их учат определять захоронения людей. Именно человеческие трупы. Ошибки быть не может.