Книга Она (не) для меня, страница 75 – Полина Ривера

— Кстати, Агаров туда отца вашей Камилы возил. Сначала пугал, а как увидел его дочь… В общем, сменил тактику. Она и правда красивая, как картинка.

— И она моя, — скрипя зубами, произношу я. — И ее дочь моя.

— Резван, да он же без намеков, — успокаивает меня Матросов. — Давайте доедать и трогаться в путь. Но без собаки нам там делать нечего.

— Думаете, его люди могли там похоронить Марину? Замучить в доме, а похоронить… Но почему тогда вторую девчонку нашли в другом месте? Они плохо все продумали? О смерти Авторы сообщили сразу же... Типа умерла от передоза.

— Они не думали вообще, — бросаю со вздохом. — Люди, уверенные в собственной безнаказанности, часто совершают ошибки. Тем более, Камила подслушала разговор Агарова с его правой рукой. Они говорили о втором месте. То, которое мы никогда не найдем. Думаю, после того как обнаружили труп Авроры, ребята стали аккуратнее. Насчет собаки… Можно съездить в клуб собаководства. Поговорить с его директором. Они именно там обучают служебных собак. Для владельца будет интересно протестировать навыки питомца в реальном деле.

— Очень опасно, Резван, — качает головой Эдуард. — Не забывай, что директор тесно связан со следственным комитетом и поисковыми структурами. Он доложит куда следует, а оттуда… Все продажные шкуры. Нас уже на заводе будут встречать.

— Согласен, — часто моргает Христенко. — У Агарова все и везде подмазано. Он и брата моего…

— Я помогу вам добиться справедливости, — оживляется Матросов. — Будем считать, что вы мой первый клиент. Нужно только найти тех, кто не будет молчать. Расскажите подробнее об обстоятельствах его гибели.

— Денег нет у меня, ЭдуардАлександрович. Они тогда Пашку забили, козлы эти… Шестерки агаровские. Оставили без медицинской помощи, он к утру умер. Самый ушлый из его ребят накачал его наркотой перед смертью и оставил на лавочке в парке. Его прохожие нашли. Скорая быстро приехала. Констатировали передозировку, а про побои… забыли. Написали, что он просто с кем-то из-за дозы подрался. А Пашка не употреблял никогда. Агаров тогда и пригрозил мне, что если рот разину — отправлюсь следом.

— Спасибо, что все изложили, — вздыхает Матросов. — А то нам как-то и спросить было неудобно. Мы вроде как из-за Марины приехали.

— Ох… Моя вина в том, что я рассказал ей об этой курьерской… эскорт-службе… Она ничего не сказала мне. Поехала, решив, что я ничего не узнаю. Хотела денег срубить, чтобы бабке своей помочь на операцию. Помогла, называется… Я найду вам собаку. У Агарова десять вольеров на территории особняка. Все собаки породистые и служебные. Они всему научены. А тренер у них — лучший друг моего Пашки — Олег Семенов. Я точно знаю, что он молчать будет обо всем, что увидит.

— Как-то это ненадежно, — вздыхаю я. — Я в некоторых людях тоже уверен был на все сто, а они сливали… Все, что я говорил и делал. Все.

— У нас нет другого выхода, Резван. Семенова хотя бы Антон знает, а в клубе собаководства чужие все. Давай рискнем. Антон, звони Олегу. Он сможет выбрать самую лучшую собаку и нам помочь? Если надо, мы оплатим. Да, Резван?

— Конечно.

— Звоню уже.

Семенов соглашается встретиться через час. Охране Агарова врет про прием у ветеринара. Выводит пса немецкой овчарки за ворота, идет сто сорок метров к югу, сворачивает на перекрёстке и скрывается в маленьком проулке. Там наша машина и прячется.