Онлайн книга «Сборщики ягод»
|
С берега на обрыв поднималась деревянная лестница. Море отступило, и я присела на ступеньки и стала смотреть на луну, поднимающуюся над илистыми отливными отмелями. Волны, набегая на берег, что-то шептали мне, мало-помалу подбираясь ближе. Доносились голоса детей, играющих где-то дальше на пляже, но луна еще не взошла достаточно высоко, чтобы можно было их разглядеть. Она медленно, но верно поднималась все выше, и от этих голосов воздух вокруг меня похолодел. Дети смеялись, а легкий бриз пощипывал открытую кожу рук. Я всмотрелась в очертания изрезанных утесов и перекрученных ветром деревьев, но детей не увидела. Сияние поднявшейся луны заглушило призрачные голоса. Возможно, они тоже затихли в восхищении, или их позвали домой спать. Возможно, это были духи, о которых местные рассказывали с любовью, передавая истории о них из поколения в поколение, нисколько не сомневаясь. Я так и не узнала, куда делись те дети, но поняла, что они хотели мне сказать. Луна взошла над водой и закачалась на волнах, а я обхватила себя руками и расплакалась. Моя мать жила с призраками своих умерших детей, большинство которых только начали формироваться к тому моменту, когда она потеряла их. Я жила в доме, где эти призраки правили бал. Там, на темном пляже, таком далеком от дома и в то же время таком знакомом, я поняла свою мать и преследовавших ее призраков и поняла, что не могу принести в этот мир детей, зная, что поступлю так же. Что буду видеть в их личиках мертвую сестренку. Что буду душить их любовью, которую не смогла подарить Саре. Я вобрала в себя соленый воздух и отвернулась от луны. По мере того как нависающая сверху земля приближалась с каждым шагом, меня охватывала легкость, почти успокоение. Я поняла, что мне делать, и, хотя и знала, что разобью Марку сердце, улыбнулась – первой настоящей улыбкой за долгое время. * * * Галифакс с его барами и матросскими песнями, слова которых, казалось, знали все, показался нам очаровательным. Мы немного перепили и танцевали до восхода солнца. Проспав всего несколько часов, мы выехали из гостиницы. – Кажется, у тебя все хорошо. – Марк вручил мне таблетку от головной боли, которая могла бы посоперничать с маминой. – Я счастлива, – я запила таблетку глотком кофе. – Я рад. Хочешь мне что-то сказать? – Ты о чем? – Что изменилось? – Ничего. – Ничего? – Ничего, – я отвернулась и села во взятую напрокат машину, спрятав за темными очками глаза, чтобы они не выдали меня. Южный берег оказался волшебным. Побережье было усыпано рыбачьими деревушками и маяками прямо с открыток. Думаю, дело еще в соленом воздухе. Знаю, у нас в Мэне он тоже есть, но, мне кажется, уехать из знакомых мест и заблудиться в холодном северном соленом воздухе – это целительно для души. Марк тоже это почувствовал. Мы держались за руки, провожали закаты и занимались любовью, как будто только познакомились. Это был хороший конец путешествия – лучший из возможных. Когда мы заехали на паром в Ярмуте, чтобы отплыть в Бар-Харбор, я сказала ему. Мы еще сидели в машине, ожидая разрешения выйти и подняться наверх. Из-за жутковатого освещения разговор пошел немного не так, как я задумала. – Марк… Он повернулся ко мне. – Я тебя люблю. – Я тоже тебя люблю. – Прости что я так… отдалилась после ребенка. |