Книга Сборщики ягод, страница 60 – Аманда Питерс

– По-моему, неплохо.

– Хорошо, возьму отпуск, и поедем.

В его голосе звучала радость, и я улыбнулась. В то утро после завтрака мы поехали в Бар-Харбор, чтобы проветриться, и набрали стопку рекламных брошюр о Новой Шотландии. Следующие две недели, пока Марк был на работе, я занималась планированием поездки: обзванивала маленькие гостиницы и бронировала номера, составляла маршруты. И впервые со школы начала вести дневник – после телефонного разговора с тетей Джун и Элис.

– Мы обе на линии, Тыковка. Что случилось?

– Ничего. Просто хотела сказать вам, что мы с Марком едем ненадолго отдохнуть в Новую Шотландию. Нужно немного развеяться.

– Ну, это будет хороший… – начала Элис.

– Конечно. У друга Марка есть там коттедж, он отдает его нам на несколько дней. Посмотрим пейзажи. Фотографии в брошюрах красивые.

– Обязательно записывай все. Хорошее и плохое, но в первую очередь хорошее, – сказала Элис своим успокаивающим голосом.

Мы отправились в середине июля. Я укладывала вещи в машину, а Марк проверил окна и двери и вручил соседям ключи, чтобы те поливали цветы и проверяли почтовый ящик. Так далеко я никогда еще не ездила. Марк в детстве бывал в Аризоне и Калифорнии, а я знала только отрезок трассы I-95 между Мэном и Массачусетсом. Поездка в Бар-Харбор прошла без происшествий. Мы несколько раз останавливались в пробках из-за дорожных работ, но приехали задолго до отхода парома. Я плавала на каноэ и на экскурсионных пароходах в Бостонской гавани – но никогда не оказывалась на таком большом судне и никогда не отплывала настолько далеко от берега, чтобы его не было видно. Когда я вышла из машины в чреве парома, в нос ударил запах машинного масла и морской воды. Ворота закрылись, и автомобильная палуба с ее тусклым желтым освещением и гулким эхо казалась жутковатой. Когда мы поднялись по трапу и вышли на свет, я жадно втянула в себя воздух.

Стоял погожий ясный день, море было спокойным. Переход занял чуть больше шести часов. Мы поужинали с вином в ресторане и погуляли по палубе. Даже не очень далеко от суши огромность океана поражала. Столько оттенков синего. Единственное исключение – тонкая серая линия горизонта, отделяющая воду от неба. На пляже, даже если зайти в воду, за спиной всегда земля, всегда есть точка отсчета. Здесь же не было никаких ориентиров. Остается лишь надеяться, что экипаж судна не заблудится в синеве.

Марк отправился осматривать паром, а я устроилась в кресле у фальшивого камина в зоне отдыха. Хотелось бы мне сказать, что я читала, но нет, я разглядывала людей и пыталась догадаться, как они живут. Откуда приехали? Что ели на завтрак? Какие призраки терзают их во сне? Пожилая пара перекусывала, запивая еду черным чаем. Сколько они прожили вместе? Сколько у них детей? Возвращаются домой или едут куда-то? Одинокий молодой человек с книгой казался нервным. Я попыталась подсмотреть, что он читает, но он загнул обложку. Я уже собиралась открыть наконец купленную для поездки книгу и уткнуться в нее, когда увидела молодую пару с детской коляской. Месячный или двухмесячный ребенок спал под розовым одеяльцем. Меня бросило в жар, и уже потом подступили слезы. Я чувствовала, как они собираются где-то в гортани и пробиваются вверх, к уголкам глаз. Когда вернулся радостно улыбающийся Марк, намереваясь поведать мне о внутреннем устройстве парома, на меня было жалко смотреть. Бумажные платки я забыла в машине, а сил встать и найти салфетку не было. Я вытирала слезы рукавом кофты.