Книга Яд изумрудной горгоны, страница 89 – Анастасия Логинова

– Непривычно вам, должно быть, этим заниматься?..

Воробьев кивнул, не отрываясь от работы:

– Это правда. Я химик и на своем веку, знаете ли, немало лабораторных мышей да крыс пришлось вскрыть. Но вот птиц действительно до сих пор не попадалось. Однако разница не столь велика: главное, быть крайне осторожным и следовать учебнику орнитологии… переверните страницу, будьте так добры, Степан Егорович… Благодарю!

Глаза у Воробьева за стеклами очков горели, а скальпелем он орудовал и правда пугающе ловко.

– Я имел в виду вскрытия вообще, а не именно птиц… ну да ладно… – пробормотал Кошкин.

– Отчего же нет?! – изумился Воробьев. – Мне и с людьми приходилось работать, если угодно знать. Правда, не часто. И не на квартире: мне сказали, что это незаконно… да и квартирная хозяйка не очень рада… я уж молчу об остальных домочадцах. Впрочем, и вовсе не так-то легко найти хороший свежий человеческий труп, как вы могли бы подумать!

Кошкин неловко кашлянул и уже почти пожалел, что все-таки зашел – да еще и сразу после ужина.

– Что ж, благодарю, что предупредили… Не представляю, как вы вовсе рассмотрите что-то у такой крохи, – заметил он. – У них и кровь-то для анализа не возьмешь.

– В данном случае кровь и не потребуется, – Воробьев оторвался от микроскопа,очевидно, как раз закончив работу. – В зобу, а также в мускульном желудке, довольно непереваренных фрагментов цветков пурпурного окраса, анализ которых не оставляет сомнений, что это свежие лепестки белладонны… Вы знали, Степан Егорович, что у птиц, в отличие от млекопитающих, как правило отсутствует пищевод в привычном для нас понимании? Пищевод им заменяет зоб, желудок, а также кишечник, который даже у мелких птиц может достигать длины в сорок дюймов 7и более.

– Не знал… – хотел было отмахнуться Кошкин, но исподволь все же изумился: – сорок дюймов и более? Вы не преувеличиваете?

– Ничуть! Желаете поглядеть?

– Нет-нет, я верю… – поскорее согласился Кошкин. Уточнил: – так в пищеводе именно лепестки белладонны? Не сок?

– Фрагменты лепестков. А сока как такового нет, вы верно поняли, – помолчал и добавил: – очевидно, сок белладонны Юшина хранила во флаконе. А так как ее сестра от флакона избавилась, то пришлось пускать в ход непереработанные части растения. Вы знакомы с работами французских криминалистов? Замечу, что, среди прочего, авторы из статьи в статью делают любопытное замечание о том, что преступники часто склонны к жестокости с самых юных лет и не редко именно по отношению к безвинным животным – дабы удовлетворить свои аморальные порывы…

Кирилл Андреевич и прежде делал неосторожные замечания о прямом участии старшей Юшиной в отравлениях, и Кошкин обычно с пылом возражал. Но не сейчас. Теперь он только слегка поправил умозаключения Воробьева:

– Едва ли птицы были убиты ею намерено… Юшина прежде использовала именно сок белладонны, но не части растения. Теперь, должно быть, пыталась рассчитать верную дозу.

Признавать собственную ошибку было неприятно – да Кошкину и теперь верилось в вину Екатерины Юшиной с трудом… но отрицать ее причастность теперь уж было невозможно.

Насторожился и Воробьев:

– Рассчитать верную дозу? Вы полагаете, у нее есть новая жертва на примете?..

– Полагаю, что да, – нехотя кивнул Кошкин. – И отнюдь не птица.