Онлайн книга «Саван алой розы»
|
Упрекнуть ее за недосказанность, за попытку обмануть, язык у Кошкина не повернулся. Наверное, и правда просто забыла. Чуть больше внимания к мелочам Александре Васильевне бы не помешало – но с кем не бывает? – Может быть, и важно, – отозвался Кошкин. – Имя Александр говорит вам о чем-то? – Нет… Кажется, у нас ни одного родственника по имени Александр нет. Не знаю, кто это… – А дата – семнадцатое апреля? – Нет… И тут Кошкину показалось, что Соболева захотела вдруг что-то добавить – но не стала. Снова посчитала не важным, как с календарем? Недосказанности Кошкин не любил. Нахмурился и попытался надавить: – Даже если это всего лишь предположение, догадка – прошу поделиться со следствием, Александра Васильевна! Неужто вы не хотите справедливости для вашей покойной матери?! Соболеваснова как будто попыталась что-то сказать – но тут вмешался Воробьев, чтоб его! – Степан Егорович! Александра Васильевна ночь не спала, имейте сострадание! Соболева, разумеется, снова замкнулась – и Кошкин метнул бешеный взгляд на бывшего протеже. Теперь-то он точно вылетит со службы так быстро, что свистнуть не успеет! * * * – Кто дал вам право, прикрываясь моим именем, через голову, устраивать все это! – выговаривал, понизив голос, чтобы не опуститься до крика, Кошкин пятью минутами позже. – Вы и свою карьеру уничтожили только что, Воробьев, и меня под монастырь подвели! Вы отдаете себе отчет?! – Да, это было самонадеянно, и гнев ваш понятен, Степан Егорович, но ведь повезло! – Воробьев поправил очки и попытался улыбнуться. Сколь далеко зашел он на этот раз, он как будто не понимал… – Доказательства вины Соболева найдены, дело – считайте, что раскрыто! – Раскрыто?! – переспросил Кошкин, чувствуя, что бледнеет от ярости. – Повезло?! Хотя бывшему его протеже и правда именно что повезло с этим обыском… А Кошкин в везение не верил. Обыскивать подобный особняк в три этажа – и за сутки едва управишься. А этот парой часов обошелся? Да такой жирный улов! – Так уж и повезло? – переспросил он другим тоном, прищурившись. – Вы ведь сразу комнаты Дениса Соболева велели обыскивать? Будто знали, где искать. Неожиданно, но Воробьев отпираться не стал. Поколебавшись лишь миг, согласился: – И правда знал. Я от Лезина вчера на Фонтанку вернулся, сидел у себя, да надумал почту разобрать. Я обычно этого не люблю делать… да много скопилось. Письму уже пять дней было. – Какому письму? – напрягся Кошкин. Воробьев молча поискал в папке с бумагами и подал распечатанный почтовый конверт. Получателям значился как раз Воробьев, а вот обратного адреса не имелось. – Кто принес? – Не могу знать, – пожал плечами Воробьев. – Было среди прочей корреспонденции из университета. Вы записку прочтите. Лист в конверте – дешевая писчая бумага – был грубо свернут пополам. Почерк – мелкий, нервный, изломанный, с кляксами и описками. Похожий на мужской. А в тексте черным по белому, что, мол, убийца Аллы Соболевой – пасынок ее, Денис. В больших подробностях рассказано, где найти украденные ценности на даче в Терийоках, где Соболев прячет дневники, а где орудие убийства. Вместо подписи значилось лишь: «Случайныйсвидѣтель». – Про шубу не написано, шубу я сам сыскал, – добавил Воробьев, видя, что Кошкин прочел. – А все остальное – ровно там и было. И добро украденное притоплено прямо возле берега, даже водолаза звать не пришлось. |