Онлайн книга «Саван алой розы»
|
Ведь иначе, как и Лезин, Соболев бы просто ушел от наказания. А потому Кошкин не представлял, что ему делать с обыском… Пойти на поводу у анонима или нет? Дабы избежать объяснений с его собственным начальством, Кошкин даже не поехал более на Фонтанку. Отложил на день. И отправился домой, хотя еще и полудня не было. Думал порадовать Светлану предложением прогуляться вместе, но… обойдя комнату за комнатой обнаружил, что ее нет. Комнаты были пустыми и как будто потускневшими. Не было Светланиных пальто и зонтика в передней, а горничная, потупив взгляд, бормотала, что госпожа ушли, ничего не сказав. Мгновения, пока Кошкин мчался в спальную, а потом в гардеробную – чтобы увидеть, на месте ли ее платья – показались ему вечностью. Платья были на месте. И чемодан стоял пустой. Даже любимые Светланины духи как обычно занимали место у зеркала. Значит, вернется… А Кошкин выругал себя громко и не постеснявшись горничной. Неужто ему так и паниковать, как юнцу, да бросаться пересчитывать платья, каждый раз, как ей вздумается выйти без спросу? Кончится это когда-нибудь?! * * * Уже темнело, когда у самойпарадной остановился экипаж. Не извозчик. Графский выезд, запряженный двумя гнедыми. Не дожидаясь помощи, Светлана сама отворила дверцу и скоро, придерживая на бегу шляпку, помчалась к их лестнице. Щелкнул замок в передней, что-то взволнованно защебетала горничная, встречая хозяйку. Кошкин тяжелым взглядом из окна проводил экипаж и теперь отчитывал секунды, дожидаясь, когда горничная уйдет. Час и впрямь был поздний: столь поздно и сам он со службы не всякий раз возвращался. А потому унизительных сцен ревности едва ли удастся избежать… Однако сказать ничего Кошкин просто не успел. Когда вышел навстречу – наткнулся на бледное лицо Светланы с горящими, словно в лихорадке, щеками и такими же глазами. Нервными, расширенными, будто искрящимися. – Володя стрелялся! – ее голос сорвался на крик, и, сама испугавшись, она зажала себе рот подрагивающими пальцами. Кошкин обомлел. Тяжелый груз, что давил на его плечи почти что год, вот-вот должен был спасть. Стрелялся. Право, это лучшее, что мог бы сделать Раскатов для своей жены. Но о такой удаче – что соперник на это решится – Кошкин прежде и думать боялся. Он и теперь, не спеша перевести дыхание, прежде уточнил: – Мертв? Светлана мотнула головой – отрицательно. – Рука дрогнула. Щеку прострелил. – Да что ж ты будешь делать! Твой муж даже застрелиться по-человечески не может! – бросил Кошкин в сердцах. – Не говори так, пожалуйста… Светлана заплакала, без сил оседая в кресло, и Кошкин действительно почувствовал себя скверно. Не стоило этого говорить вслух. Не стоило об этом даже думать. Он что же… жалеет, что Раскатов выжил? Смерти ему хочет? А, может, еще черт дернет самому поехать к Раскатову да помочь на тот свет отправиться?! Есть ли дно, у этой бездны, в которую он падает?.. – Господи Боже… я ведь и правда предпочел бы, чтоб твой муж был мертв. – В ужасе прошептал Кошкин. Отступил от Светланы, сжал руками собственную голову. – Да во что же я превращаюсь? Я ведь и рассуждаю теперь, как Образцов. И убийцу на свободе готов оставить, лишь бы была возможность заставить его помочь с твоим разводом… Светлана вскинула на него глаза: |