Книга Презумпция виновности, страница 44 – Макс Ганин

– Не волнуйся! – встрял в Сашин рассказ Валера. – Вечером, как только появится возможность достать тэ-эр-ку24, тебе первому дадим пообщаться с семьей. – Глянул он на Иваныча, как бы согласовывая с ним сказанное, и получив зрительно одобрение малозаметным кивком головы, продолжил опрос. – А твой адвокат разве не сказал семье о твоём аресте?

– У меня не было частного адвоката – я же был изначально свидетелем по делу, а когда меня в одночасье перекрестили в подозреваемого №1, то дали в полиции государственного бесплатного адвоката, который долго уговаривал меня подписать признательные показания в обмен на предоставление мне своих услуг. А когда я наотрез отказался, то он в отместку отменил своё обещание позвонить моей жене. Вот такие у нас порядочные люди в адвокатуре работают.

– Тебе надо сказать жене, чтобы она тебе хорошего адвоката нашла, раз ты вину не признаешь, поскольку бороться из тюрьмы практически невозможно – это работа дорогого адвоката, – влез с советом снова Валера. – Иваныч, у тебя ещё вопросы есть к Александру? – посмотрев на товарища, спросил Чурбанов и, дождавшись отрицательного кивка головы, начал говорить о себе. – У меня вообще удивительная история – я до сих пор не понимаю, за что меня посадили. В моём уголовном деле написано: в неустановленном месте и в неустановленное время потерпевший передал мне деньги, после чего пошёл и написал заявление в полицию, что я обманом выманил у него денежные средства неизвестно за что. На самом деле, потерпевший – это мой приятель, которому я одолжил крупную сумму и вместо того, чтобы возвращать долг, он решил меня посадить. Без доказательств, без видео– или аудиозаписей наших разговоров и контактов, только на основании его показаний – вот это реальный беспредел!

Валера реально очень любил поговорить. Он рассказывал, что у него жена и шестеро детей, большой дом на Рублево-Успенском шоссе. Сам он из Сочи, был офицером-подводником и служил в Гаджиево. Его мама в советское время была директором сочинского магазина «Берёзка», поэтому он знает всю сочинскуюмафию. До недавних пор работал в руководстве Новороссийского порта и именно там встречался в 2004 году с Гришей Тополевым, когда тот приезжал договариваться о загрузке зерновых танкеров. Он очень хорошо помнит эту встречу, хотя Григорий признался, что Валера совсем не отложился у него в памяти. Это никак не помешало Чурбанову дополнить свой красочный рассказ подробностями той встречи, описанием ненужных деталей и, главное, вспомнить, что ещё тогда Гриша ему очень понравился, как человек и успешный бизнесмен.

Эту тираду с трудом прервал Владимир Иванович, почувствовав, что ещё немного и от Валеры можно будет услышать признания в любви и вечной преданности Григорию, как было почти полгода назад с ним самим, когда Чурбанов только заселился в камеру и узнал, что они оба в армии бороздили моря и океаны на подводных лодках, только в разное время и разных концах земного шара.

– Расскажу коротенько о себе перед тем, как перейти к инструктажу по технике безопасности пребывания в камере два-восемь-восемь, – улыбнувшись приятно и очень располагающе к откровенности, начал повествование Иваныч. – Я сам из Омска. Переехал в Москву лет пять назад. Открыл микрофинансовую компанию. Бизнес шёл очень хорошо. Я даже не ожидал, что за такое короткое время обрасту огромным количеством клиентов, как кредиторов, так и заемщиков, причем без помощи рекламы. Через несколько лет я настолько устал от работы, да и возраст не тот, чтобы крутиться как молодому, что принял решение передать бразды правления своему заместителю Мише-армяну. Он, кстати, сейчас сидит в камере прямо над нами. Назначил его генеральным директором вместо себя, а сам уехал с молодой женой в Омск. Тот стал вести широкую рекламную кампанию, привлёк ещё больше клиентов и стал очень заметным для правоохранительных органов. И они – органы– не заставили себя долго ждать. Пришли сначала по-хорошему за малой долей, попросили, вежливо так, 25% от прибыли. Этот дурачок, Миша, отказал им и даже со мной не посоветовался, так поверил в себя, что решил самостоятельно все вопросы решать. Ну, естественно, родились заявления от недовольных клиентов в мошенничестве и этого новоявленного «решалу» закрыли. Ему бы молчать «как рыба об лёд», но он ведь умнее всех бакинских комиссаров, дал показания на меня, думая, что после этого отпустят.Ан нет, не отпустили, наоборот, – теперь у нас группа лиц в лучшем случае, а в худшем, вообще организованное преступное сообщество пришить могут, а это сразу, пятнашка старт. Короче, меня объявили в розыск, я ни сном, ни духом пару месяцев хожу под розыском, ничего не подозревая, приезжаю в аэропорт в Омске, где меня прямо в самолёте и задерживают. Привозят на Бутырку и сразу на «воровской продол». Это специальный блок на первом этаже, где селят воров и тех, кого надо сломать. Там отдельная охрана с собаками, видеонаблюдение в камерах круглые сутки, и, естественно, ничего: ни телевизора, ни холодильника, холодная, как лёд, вода из крана, грибок по стенам от холода и сырости. В общем, просидел я в таких мучениях больше месяца, а тут меня к себе опер наш, ну, который нас сейчас курирует, вызывает и предлагает переселиться на Бэ-эС за 2,5 миллиона рублей. Мы поторговались, он скинул до 1,5 миллионов, и вот я тут с февраля восемь месяцев обитаю в тепле и с налаженным бытом. Жду «объебона»25, с делом меня уже ознакомили, так что остался только суд, этап и лагерь.