Книга Презумпция виновности, страница 42 – Макс Ганин

– Знакомься, это Иваныч!

Взрослый дядька протянул свою руку Григорию и, улыбаясь, представился.

– Владимир Иванович Степанов. Статья 159, часть 4, впрочем, как и у многих здесь находящихся.

– Да, это точно, – поддержал Иваныча Валера. – На Бэ-эСе в основном наркоманы и мошенникисидят – те, кто могут платить за удобство.

Иваныч указал ребятам, куда положить их «машки», а Грише предложил разместиться на кровати над ним – дескать, здесь теплее и не дует из окна.

Настало время знакомиться с новеньким. Молодой, атлетически сложенный парень невысокого роста с тёмными длинными волосами был одет в модные синие джинсы, дорогую шерстяную кофту и красные кроссовки «Пума». Он был явно обескуражен всем происходящим, но держался неплохо, можно даже сказать, с достоинством. За всё время движения от карантина по коридорам централа и нахождения в 288-ой камере он не проронил ни слова, пока к нему не обратился Валера.

– Меня зовут Валера Чурбанов! Я в этой камере с мая 2014 года, а Иваныч и того дольше – с февраля. А тебя как зовут, и что у тебя за беда!?

– Александр Ткаченко. Статья 159, часть 4.Занимался строительством в Московской области. Не успел достроить дом, дольщики подали заявление, и вот я здесь.

– Очень приятно, – дружелюбно ответил Валера. – Может быть, кушать хотите?

И открыл холодильник, забитый до отказа продуктами, демонстрируя вновь прибывшим гастрономические изыски и стараясь возбудить у них аппетит. Григорий посмотрел на Сашу и отказался, ссылаясь, на только что съеденный обед.

Валера закрыл холодильник, усадил ребят за «дубок», а сам с Иванычем присел на кровать.

– Как я тебе и обещал, я договорился с опером, чтобы тебя распределили в нашу камеру и пораньше забрали с карантина, – радостно сообщил Григорию Валера. – Как видишь, у нас всё есть, и быт налажен очень хорошо. Горячая вода, в отличие от общих камер, унитаз вместо очка в полу, да и отношение персонала к нам намного лучше, чем к остальным «зэкам». Вечером будет телефон – сможете позвонить своим родным и успокоить их.

– Спасибо тебе большое, Валера! – искренне поблагодарил его Григорий. – Честно тебе скажу, я не ожидал такого. Ты правильно сказал в автозаке, что и в тюрьме можно жить. Теперь я это вижу.

– А как немножко освоитесь и поговорите с другими сидельцами, то реально поймете, что комфорт в тюрьме просто необходим. Здесь есть спортзал за 5000 рублей в месяц. Это, конечно, не фитнес-зал, но для разнообразия очень даже неплохо. Самый большой плюс занятий спортом, что после этого можно пойти в душ. Так-то баня только раз в неделю, у нас, кстати,по вторникам, а дополнительная помывка после спорта очень даже кстати. А ещё это дополнительный досуг. Чего в тюрьме действительно дефицит, так это досуга, скука страшная. Я хожу в спортзал раз в неделю, а Иваныч филонит, говорит, что плечо потянул, поэтому с удовольствием приглашаю вас присоединиться. Там можно встретить пацанов из других «хат», пообщаться, узнать последние новости централа, расспросить, кому какие сроки дали по нашей статье в последнее время – статистика штука хорошая и полезная. Сашу Емельяненко можно встретить, если повезет, его недавно перевели к нам на Бутырку с «Матроски»19. Он часто в спортзал ходит железом баловаться. Тут вообще звёзд много собралось помимо этого бойца без правил. Матвей Жмурин – банкир, который зятя Путина избил на Рублевке, уже 4,5 года сидит в тюрьме, никак осудить не могут, эпизод за эпизодом накручивают ему, уже на семь лет накрутили, и это ещё не конец. Роман Панов – замминистра регионального развития, бывший вице-губернатор Челябинской области – посадили за хищения на строительстве инфраструктуры острова Русский перед саммитом АТЭС20. Да и вообще, здесь сейчас собралась приличная компания из банкиров, чиновников, бизнесменов – бандитов сажать некуда, все камеры под завязку, централ переполнен. В общих камерах спят по очереди – на 20 шконок 30 сидельцев, так что вам сильно повезло, пацаны, что к нам в камеру попали. Да, кстати, номер камеры, если спросят, надо произносить правильно – два-восемь-восемь, а не двести двадцать восемь! Этого и «менты», и «кенты»21требуют – во всём должно быть однообразие.