Книга Волчья Ягодка, страница 49 – Алана Алдар, Мию Логинова

— Приятного аппетита, — поднявшись из вежливости, благодарно чуть киваю головой, принимая угощение из рук юной волколачки. Красивая девка будет. И воспитана хорошо. Повезет кому— то.

Вместо того, чтобы сесть назад на пригретое место, иду туда, где Марья с Полиной сидят.

— Позволите, девушки? — вздрагивает, поднимает пьянящий свой взгляд, аж дрожью по телу расходится погляд этот… — Разделишь ужин со мной, Марья? — видишь, при всех прошу. Что скажешь, девочка. За тобою выбор.

Ну что ему сказать на это?

И разве можно сказать "нет", после песни этой странной, когда глаза в глаза, когда за нами, затаив дыхание наблюдает целая… стая? Или как их правильно назвать? Стая же?

Обида, непонимание, страх, гнев… и совсем другие, щемящие, сладко— колючие чувства смешиваются внутри в тугую воронку! Хочется без лишних вопросов потянуть его за руку и отругать за глупый вопрос, где же нам еще сидеть, как не рядом с друг другом, но в то же время внутри просыпается норовистая “кобылка Зина”, которая артачится и ее охота, взбрыкнуть, вот даже встать и стукнуть, его копытом… э— э… кулаком в грудину, за то, что не сказал мне сам, за то, что все они продолжают разыгрывать этот фарс при мне. А может и не играют, все так есть, вот так они и живут: трудятся, проводят досуг, любят, ненавидят…

Вздыхаю, подсаживаюсь ближе к Поле, освобождая место возле себя.

— Добрый вечер, — бурчу под нос. — А вас только вечерами в деревне, на нейтральной территории поймать можно? Дома так не застать, ни днем, ни утром, ни ночью.

"Ой… не то болтаешь, Машка!"

— Кхм, я хотела сказать, что вы… ты очень занятой человек, судя по всему и, конечно, я рада, что именно в моей скромной компании решил поужинать.

"Заткнись уже!" — отвешиваю себе мысленную оплеуху.

Он присаживается рядом, касаясь бедром моего и это как чертов электрический разряд. По телу бегут мурашки, а волоски на затылке становятся дыбом.

Боже, ну мне не шестнадцать лет в самом деле! Может и нет, но место соприкосновения наших ног, через два слоя одежды жжёт.

— Красивая песня, — вяло ковыряя вилкой по тарелке, задумчиво тяну, лишь бы заполнить паузу.

Внутри опять клокочет и разрастается тайфун из воронки информации и накативших чувств.

Схватить бы его руку, увести подальше да выяснить всё в конце— то концов!

"А что выяснять собралась? Есть ли на это право? Какая разница, что сказал Сева, он, — бросаю на Сережу взгляд украдкой, — он тебе что-то говорил?"

— Завтра, скорее всего, можно будет уехать, — так же тихо говорит он. — что-то мне подсказывает, что погода насладится.

Хмурюсь. Это ведь потому, что Яда придёт.

— О как, — вместо этого тяну вслух, — какая чудесная новость! Жду не дождусь!

Слова звучат болезненно и колко. От них мне почему— то дажесамой больно.

— Но мне сказали, что завтра приедет Ядвига. А мы с ней… ух, — рисую вилкой в воздухе круг, — какие подруги. Чуть ли не разлей вода! Я решила её дождаться и, если не против, уйти позже, вместе. Она, по словам Севы, планирует остаться на несколько дней? Могу переехать к ней, — зачем— то добавляю, — чтобы не стеснять больше вас с братом. Да и мне неудобно оставаться в чужом, пустом доме, когда хозяев нет дома постоянно.

"Зачем я это говорю? Останови меня, пожалуйста!"

Вновь хмурюсь, эмоциональное торнадо перевоплощается, как эти самые оборотни, сидящие вокруг меня и вот, это уже не стихия вовсе, а ядовитая змея, окольцовывающая шею. Вставший в горле ком не позволяет больше наслаждаться едой. Хочеться или говорить гадости или… лучше уйти и побыть одной.