Книга Волчья Ягодка, страница 50 – Алана Алдар, Мию Логинова

Веду взглядом по собравшимся.

"Вы же все слышите, да? Притаились, как будто очередную серию сериала смотрите! Любопытно вам? Переживательно?"

— Пожалуй, на сегодня я наелась, спасибо! Обширное меню, — понимаю, что уже говорю не о мясе.

Подхватываюсь, стараясь не показывать, насколько сейчас в раздрае. Оглядываюсь, куда бы себя деть, но черт возьми, никуда и не уйти, кроме его же дома!

— Я пойду, — вымученно улыбаюсь Полине, на Сережу стараюсь и не смотреть. Обвожу невидящим взором компанию у костра, — хорошего вечера.

Ну вот… Опять выкает. Чудачка ты, Маша. Ты еще на колени к Польке залезь лишь бы от меня подальше. Ты из— за новостей Всеволодовых боишься или от того, что в срубе случилось?

Поймать, говоришь? — чуть развернувшись, гляжу в красивое ее лицо. Выговориться хочешь? Не к месту, Машенька. Ну, боги с тобой, говори раз приспичило.

Сажусь так, чтоб некуда больше двигаться. Разве что столкнуть всех с бревна. Нет бы просто поесть спокойно, без выяснения отношений! Ну что за народ женщины. Сначала говорят, потом думают.

От колючих ее обвинений, желваки сами собой пляшут по скулам. Ведь права во всем, в самом деле привык забивать дни работой, делами какими— то. Одному хоть удавись пусто в срубе, и возвращаться туда никакого желания. Голые стены не подарят ни тепла ни уюта. Не там тебе дом, где койка и ночлег. И вот вроде бы есть у меня все, а на деле — неприкаянный уж сколько. Пока не познакомился с Юлией, не замечалось. Жил себе вольным ветром и не чувствовал дыры в груди. Правильно говорят — не попробуешь, не узнаешь. А потом… пусть с Чертогов подземных Кир меня вернул, память осталась. Хорошо помнится, как тепло бывает внутри, как тянет невидимыми канатами и так тоскливо без родной души рядом… Пусть привязка и сгорела вместе с очищением в горячей Смородинке, все равно уж есть, с чем сравнивать. Пришлось искать, чем заполнить пустоту эту. Вот и погряз в делах— заботах, совсем уж забыв, что люди отдыхают иногда, что домой являются не на пару часов дух перевести, а ради ужина совместного. Да и не ждала она меня к ужину. Марья— то. Погоду хорошую, чтоб уехать — вот что она ждала, а не моей компании.

И что ей ответить на глупые эти обидки? Что не хотел смущать? Давить не хотел? Что не ручаюсь уж сам за себя. Смехота — взрослый мужик, а сам себя боюсь — наедине оставаться, чтобы не сорваться опять и не нагородить чего.

Потом первая же жалеть будешь, Марья. Не хочу, чтоб жалела. Чтоб ругала себя, желая забыть поскорее.

Молчу. Правду ей не скажешь, а врать не в моих правилах. На лжи далеко не уедешь.

Морщусь от скупой похвалы. Красивая песня! Ну подумайте. Я ей душу на тарелке, а ей песня красивая. Как вас женщин понять? Никогда не был в этом деле мастером. Не в любви же внеземной тебе признаваться в открытую на второй день знакомства.Кто ж поверит в здравом уме. Да и на что тебе любовь моя? В коллекцию? Ты там вроде собирала, да? Как запишешь? Покорен в рекордные сроки?

Поля чуть отодвинувшись, увлеченно жует поданный Аленкой ужин, отчаянно делая вид, что разговор наш ее не интересует. Остальные тоже стараются. Над поляной гул тихих бесед тут и там. Но я— то знаю, что и глаза, и уши все улавливают. У нас всегда все на глазах у людей. Радость поровну на всех и горе так же. В первый раз я не таился вовсе. Открыто привел, невестой представил с порога, только пересекли черту селения, праздник устроил в ее честь. Костры жгли, песни с танцами… Все кругом радовались, как за себя, подшучивали даже. Вон как вышло… Знаю, что в этот раз каждому страшно. Слишком похожи они. Избранные мои. Как насмешка от богов.