Книга Клуб мертвых, страница 71 – Шарлин Харрис

– Нет, – сказала я, технически не солгав. Прошлой ночью я его больше не видела. Я знала, как Господь относится к «технической» правде, но полагала, что Он хотел бы, чтобы я спасла свою жизнь. – Мы с Алсидом сразу вернулись в его квартиру. Я была расстроена.

Я опустила глаза, как полагалось порядочной девушке, не привыкшей к тому, что к ней могут пристать в баре. Это тоже не было полной правдой; несмотря на то что Сэм защищал своих официанток, а я имела репутацию городской сумасшедшей и, следовательно, не являлась лучшим объектом для флирта, мне определенно приходилось мириться с агрессивными подкатами – так же, как с определенным количеством сальных комментариев от парней, которые выпили слишком много, чтобы волноваться о моем предполагаемом безумии.

– Вы выглядели достаточно решительной, когда дело рисковало дойти до драки, – отметил Талбот. Он думал, что моя вчерашняя храбрость плохо сочетается с сегодняшним скромным поведением. Черт возьми, я переиграла.

– Сьюки точно ужасно решительная, – сказала Тара. Я была рада ее вмешательству. – Когда мы выступали на сцене… примерно тысячу лет назад… храброй была она, а не я! У меня поджилки тряслись.

Спасибо, Тара.

– Ты выступала на сцене? – спросил Франклин Мотт, среагировав на тему разговора.

– Да! Мы выступили с танцем и выиграли конкурс талантов, – сказала ему Тара. – До выпуска и обретения некоторого опыта мы представить себе не могли, что выглядели…

– …соблазнительно, – я назвала вещи своими именами. – Мы были самыми невинными девочками в старшей школе, но решили повторить движения, которые подсмотрели на МТV.

– Потребовались годы, чтобы понять, почему директор весь вспотел, – сказала Тара с улыбкой, достаточно озорной, чтобы быть очаровательной. – На самом деле дайте-ка мне поговорить с диджеем.

Она вскочила и направилась к вампиру, который настраивал оборудование на маленькой сцене. Он наклонился и внимательно ее выслушал, а затем кивнул.

– О нет, – мне будет ужасно стыдно.

– Что? – весело спросил Алсид.

– Она заставит нас снова все это проделать.

Разумеется, Тара проскользнула сквозь толпу и вернулась ко мне, сияя от радости. К тому моменту, как она сжала мою ладонь и заставила подняться, я придумала двадцать пять причин не делать того, чего она хочет. Но, похоже, единственным способом пережить это было послушаться. Тара настроилась устроить шоу – Тара, моя подруга. Толпа расступилась, раздались первые ноты песни Пэт Бенатар «Любовь – это поле боя».

К сожалению, я помнила каждый такт, каждый поворот бедер, каждую позировку.

Будучи невинными, мы с Тарой поставили хореографию, вдохновляясь парным фигурным катанием, поэтому мы прикасались друг к другу или, по крайней мере, держались очень близко почти постоянно. Мог ли наш танец напоминать откровенное шоу в стрип-баре еще сильнее? Вряд ли. Не то чтобы я бывала в стрип-баре или порностудии, но я полагала, что волна похоти, которую я ощутила в эту ночь в клубе «У Жозефины», чем-то о них напоминала. Мне не нравилось быть объектом похоти, но тем не менее я обнаружила, что чувствую над толпой определенную власть.

Билл показал моему телу, что такое хороший секс, и я была уверена, что сегодня танцую так, как будто знала все об удовольствии от секса – как и Тара. В некотором извращенном смысле мы обе пережили момент силы. Боже мой, любовь действительно могла быть полем боя. Бенатар была права.