Книга "Феникс". Номер для Его Высочества, страница 81 – Элиан Вайс

— Вы должны немедленно отправиться с нами во дворец. По обвинению в мошенничестве и самозванстве.

У меня похолодело всё внутри. До самых костей.

— Что⁈ — я не поверила своим ушам. — Какое ещё мошенничество? Какое самозванство? Я Лилиан Эшворт, это моё имя, это моё поместье!

— Ваш дядя, Бартоломью Крейн, подал официальное заявление, — стражник говорил ровно, без эмоций, словно зачитывал приговор. — Он утверждает, что вы не имеете права на поместье. Что вы — самозванка, выдающая себя за его племянницу, а настоящая Лилиан Эшворт мертва.

Я покачнулась. Земля ушла из-под ног. Какой дядя? Откуда? Я знала, что у матери был какой-то троюродный брат, но о нём никто не вспоминал годами! Мир пошатнулся, но в следующую секунду сильная рука поддержала меня за локоть.

Эрик. Он стоял рядом, и его присутствие было как якорь в шторме.

— Это ложь, — сказал он твёрдо, и его голос резанул по утренней тишине, как нож. — Гнусная, подлая ложь, и мы это докажем.

— Доказывать будете в суде, господин Вудсток, — стражник был непреклонен, хотя и узнал графа. — Таков порядок. Собирайтесь, баронесса. Карета ждёт у околицы.

Я посмотрела на Эрика. В его глазах была тревога — глубокие тени залегли под ними, — но и стальнаярешимость.

— Я поеду с тобой, — сказал он, сжимая мою руку. — Не бойся. Мы поедем вместе. Я не оставлю тебя.

— Я не боюсь, — ответила я, и это было почти правдой. Внутри всё дрожало мелкой дрожью, но страх смешивался с чем-то другим. — Я злюсь. Злюсь на ту гадину, которая это придумала. Вивьен, кто же ещё.

Сборы заняли пять минут. Я накинула тёплый плащ, сунула в карман запасную рубашку и гребень. Поцеловала заливающуюся слезами Мэйбл, велев ей не плакать и присматривать за домом. Крепко обняла Кузьму с Мироном, которые стояли мрачнее тучи. Шепнула подбежавшему Пашке:

— Присмотри за стройкой. И за ними. Чтобы всё работало.

— Не извольте беспокоиться, баронесса, — Пашка шмыгнул носом и вытер глаза рукавом. — Мы тут всё сохраним. А вы там… не дайте им себя.

Я кивнула и села в карету. Эрик сел рядом, снова взял меня за руку. Его ладонь была тёплой и надёжной.

— Всё будет хорошо, — сказал он тихо, но так, что я поверила. — Я обещаю тебе. Я знаю законы, у меня есть связи, я найму лучших адвокатов. Мы размажем эту клевету в пыль.

— Я знаю, — кивнула я, глядя ему в глаза. — Потому что у меня есть ты. И потому что за мной правда. Правда всегда всплывает, Эрик. Рано или поздно.

Карета тронулась. Я отодвинула занавеску и смотрела в окно на свой отель, который строила своими руками, на Чёрное озеро, подёрнутое тающим льдом, на горы, на которых вот-вот появится первая зелень. Я вдохнула поглубже, запоминая этот воздух, этот вид, это чувство дома.

— Вивьен, — прошептала я, когда отель скрылся за поворотом. — Ты опять начала войну. Ты могла бы оставить меня в покое, жить своей жизнью. Но ты не умеешь проигрывать. Что ж. Ты её получишь. Большую войну.

Эрик сжал мою руку сильнее. Карета увозила нас в столицу, навстречу суду, интригам и новой битве.

Карета не ехала — её лихорадило. Деревянное чрево стонало на каждой кочке, подбрасывая меня на жестком сиденье, словно тряпичную куклу. Я вцепилась в руку Эрика так, что, наверное, оставляла синяки. Внутри всё дрожало мелкой противной дрожью, но это была не трусость.