Книга "Феникс". Номер для Его Высочества, страница 86 – Элиан Вайс

Я поклонилась, чувствуя, как дрожат колени, и направилась к выходу,где меня ждал Эрик.

— Ты гений, — выдохнула я, прижимаясь к нему и чувствуя знакомый запах дорогого одеколона и морозной свежести. — Самый настоящий гений. Я даже не знаю, как тебе это удалось.

— Я же говорил, что у меня есть козыри, — он улыбнулся, и в этой улыбке не было самодовольства, только бесконечная нежность ко мне. — Главный козырь — знание законов и умение ждать своего часа. А ещё, — он поцеловал меня в лоб, — желание защитить ту, кого люблю. Поехали домой.

Мы вышли из дворца, и мир встретил нас солнцем.

Оно заливало двор золотым светом, снег под ногами таял, превращаясь в звонкие ручьи, а где-то в небе, высоко-высоко, заливались птицы. Весна. Она начиналась сегодня, сейчас, в эту минуту.

Мы сели в карету, и когда колёса застучали по брусчатке, я повернулась к Эрику.

— Эрик.

— М? — он смотрел в окно, но тут же перевёл взгляд на меня.

— Я, кажется, готова.

— К чему? — не понял он, хмурясь.

— К ответу, — я улыбнулась, чувствуя, как от волнения перехватывает горло. — Помнишь, ты задавал мне один вопрос… О замужестве.

Эрик замер. Его рука, лежащая на сиденье, сжалась в кулак.

— Ты серьёзно, Лилли? — его голос сел.

— Вполне, — ответила я твёрдо. — Ты спас меня. Ты спас мой отель, мою стройку, мою мечту. Ты верил в меня, когда никто не верил. Ты доказал, что я могу положиться на тебя в любой, самой страшной ситуации. И я… — я сделала глубокий вдох, — я люблю тебя, Эрик. Сильно. По-настоящему.

Он не дал мне договорить. Обнял так крепко, что я пискнула, и поцеловал — долго, крепко, так, что голова пошла кругом, а сердце забилось где-то в горле. В этом поцелуе было всё: и пережитый страх, и радость победы, и обещание будущего.

— Я сделаю тебя самой счастливой женщиной во всём королевстве, — прошептал он, отстранившись и глядя мне в глаза.

— Я уже, — ответила я, проводя ладонью по его щеке.

Карета мерно покачивалась, увозя нас прочь от дворцовых интриг, от лжи и ненависти, туда, где вдалеке уже виднелась тёмная гладь Чёрного озера и стены поместья, ставшего для меня настоящим домом. Навстречу нашей общей мечте.

Мы думали, что всё закончилось.

После того как Вивьен увели стражники, а Крейн сбежал, позорно поджав хвост и даже забыв на скамье свой дорогой парик, я искренне верила, что этот кошмар позади. Воздух в зале суда вдруг показался мне невероятно сладким, а свет факелов — тёплым и радостным. Судья устало протирал очки, секретари собирали бумаги, и вся эта судебная машина, которая чуть не переехала меня, со скрипом останавливалась.

Я поймала взгляд Эрика. Он стоял у колонны, скрестив руки на груди, и едва заметно улыбался. В его глазах читалось облегчение и гордость. Я кивнула ему: всё, пора убираться из этого склепа.

Мы с Эриком уже направились к выходу из дворца. Мои каблуки гулко стучали по каменным плитам коридора, и с каждым шагом груз с плеч становился всё легче. Я уже представляла, как мы сядем в карету, как я прижмусь к его плечу и наконец-то позволю себе выдохнуть.

Как вдруг тяжёлая дубовая дверь в конце коридора распахнулась с таким грохотом, словно в неё выстрелили из пушки. В проёме, покачиваясь, словно корабль в шторм, стоял Генри.

— Стоять! — заорал он с порога. Голос его эхом заметался под высокими сводами. — Я требую пересмотра дела!