Книга Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 1, страница 55 – Селина Катрин

Мы договорились с Леей, что днём, как она сделает уроки, вместе сходим в парк аттракционов, а первую половину дня я себе расчистила под горящие задачи в «Фокс Клиникс». Софи уже заваливала электронную почту письмами с текучкой, Джорджио прислал сообщение на коммуникатор, что тяжело отравился на этом «ужасном конгрессе» и не сможет выйти на операцию (к счастью, клиент из нулевиков и поднимать скандал не в его интересах), бухгалтерия била тревогу из-за нестыковок в отчётах по расходным материалам…

Однако в тот момент, когда Глот подбросил меня в офис, всё это вылетело из головы, стоило увидеть бледное лицо Оливера, который оставался на дежурство на ночь.

— Что случилось? — спросила я без приветствия.

Мужчина выглядел не лучшим образом — тёмные круги под глазами, сухость кожи лица, опущенные уголки губ — типичные признаки ночной смены, но всё это не шло ни в какое сравнение с выражением его испуганных светло-голубых глаз.

— Тери, тут пришёл контейнер.

— Какой?

— Стандартный органо-консервационный термоконтейнер без маркировки и биопаспорта. — Голос у него был тихий. Не зловещий, не напряжённый, просто… слишком ровный.Такой, когда гуманоид пребывает в глубоком шоке и плохо реагирует на внешние раздражители. — Я подумал, что раз нет сопроводительных документов, значит, это для нулевика, а потому отнёс в лабораторию на проверку и как дежурный док распаковал.

Оливер замолчал и поджал губы. Я не выдержала:

— И? Что-то не так с органом? Плохой? Контейнер оказался неисправен?

— Нет-нет, с печенью всё в порядке. — Мужчина отмер и нервно переступил с ноги на ногу. Сплёл на груди две пары рук, затем расплёл. — Но там… клеймо стоит. Кракена.

Я кивнула, показывая, что поняла, о чём речь. Клеймо на донорских органах — изобретение чисто тур-ринское. На Эльтоне, как, впрочем, и на всех остальных планетах Федерации, за такое отправили бы в тюрьму. Всем медицинским сообществом подобное воспринимается как верх варварства, нарушение врачебной этики и оскорбление самой идеи донорства.

На изнанке Тур-Рина всё иначе. Многие пользуются способом заявить о себе, сделать из имени бренд или продемонстрировать власть. Уверена, что такие категоричные личности, как инспектор Монфлёр, отказались бы от органа с клеймом. Я же считала так: если стоит выбор между спасением пациента и гибелью из-за отсутствия «чистого» органа, то я всегда выберу первый вариант. Пусть лучше пациент живёт с печенью, где выжжено «К», чем не выживет вообще.

Я медленно выдохнула, унимая раздражение, и перевела взгляд на явно потерянного хирурга перед собой. А ведь он пикси по рождению. У них тоже матриархат, как и на Эльтоне. Только, в отличие от моей родной планеты, среди пикси девочек и мальчиков рождается примерно одинаково. И с детства мальчиков учат одному: ни при каких обстоятельствах не поднимать руку на слабый пол. Агрессия — табу, пресекаемое жёстко, на корню.

Конечно же, для него печень с клеймом — это жутковато, но ведь у него и стаж работы хирургом ого-го-го какой! Это точно не первая печень с клеймом, которую он видит.

— Оливер, — позвала я мягко. —  Что-то ещё случилось?

Пикси закусил губу и отрицательно мотнул головой. Затем кивнул. Затем всё же коротко выдохнул:

— А ты зайди сама и посмотри. Я голограмму оставил. Только… — Он схватил меня за локоть, но тут же отдёрнул руку. — Ну, в общем, сама всёпоймёшь.