Книга Просто конец света, страница 72 – Анна Кавалли

– Я же говорю: сорри. Правда. Я не хотела. Дыши – вот так, умница.

– Что за бред я увидела?

– Тебе это не понравится, герл. Совсем.

Лиса говорит долго и много, но все сводится к одному: ни мне, ни Джен, ни Рику не стоит больше ходить в лес, и тем более – на ту сторону. Никогда. Лиса замечает мою усмешку и начинает тараторить, будто думает, что чем быстрее говоришь, тем убедительнее прозвучат твои слова.

– Знаю, герл, район – отстой, буквально локация для зомби-апокалипсиса, но можно приспособиться, забить на живяков и запереться в своем мирке. Лучше так, чем сдохнуть в лесу. Все, кто ходит на ту сторону, заканчивают плохо. Исключений нет, или я о них не знаю. – А потом добавляет тише: – Ты же видела, что произойдет. Если продолжишь ходить в лес – умрешь. По-настоящему. Так, как врагу не пожелаешь умереть.

От воспоминаний о видении передергивает. Становится холодно и пусто. Хочется сбежать куда глаза глядят. Лиса смотрит грустно, и на мгновение, одно, крошечное, жалкое мгновение я ей верю. Заражаюсь ее тревогой. Почти говорю: «Ты права, ты во всем права».

А потом мне становится стыдно. Впервые за много лет. Я не Лиса. Я не пугливая идиотка. Я ничего и никого не боюсь – и учиться бояться не собираюсь. В конце концов, финал наших историй давно проспойлерили: мы все умрем. Лучше я сдохну в лесу, чем проживу в районе много-много лет и стану живяком. И когда наконец та сторона соизволит меня забра…

Стоп, останавливаю саму себя. Прислушиваюсь к ощущениям. Что‐то загорается внутри, вдруг становится легко и весело. Либо я только что поняла кое-что важное, либо сошла с ума. Спрашиваю Лису:

– Как думаешь, почему лес не может забрать нас сразу?

Лиса пожимает плечами. Не знает ответа.

– Смотри: он нас будит, так?

– Так, – кивает Лиса.

– Показывает ту сторону. А потом просто отправляет обратно, в район.

– И? – не понимает Лиса.

Она правда не понимает.

– Почему он это делает с нами? Ну же, напряги мозги. Подумай.

– Откуда мне знать, герл. Скуки ради, – пожимает плечами Лиса.

– А что, если лес хочет от нас чего‐то? Чего‐то конкретного.

– Чего, например? Заполнить все палаты Страны чудес? Говорю же тебе: лучше держись от леса подальше. И от живяков тоже.

Огонек внутри меня горит все сильнее и упрямее. Так бывает, когда долго мучаешься над решением задачи и неожиданно понимаешь: ты знаешь ответ. Теперь – точно знаешь, и никто тебя не убедит в обратном.

– Разбудить район, вот чего он хочет, – говорю я. – Разбудить живяков. Сделать неживых – живыми.

Лиса замирает, моргает и начинает смеяться. Понимаю: я звучу безумно. Я бы и сама расхохоталась в лицо любому, кто сказал бы мне нечто подобное еще сегодня утром. «Разбудить район» – на первый взгляд это какая‐то нелепая заявка для супергеройского кино, где есть плохие-плохие злодеи и хорошие-хорошие герои.

Мы, живые, не плохие и не хорошие.

Мы просто мы. И на героев точно не тянем. Но я знаю, что права. Все сходится. Лес забирает нас только тогда, когда наше – что? миссия? секретное лесное задание? называть можно как угодно – завершается.

Лиса вытирает рукавом слезы, выступившие от смеха, и говорит:

– Живяки – как вирус, герл. Заражают живых и делают собой. Их нельзя победить. Оглянись вокруг: ты окружена со всех сторон. Любой, кто бросит вызов району, обречен.