Онлайн книга «Просто конец света»
|
Впрочем, нет, совсем не интересно. Я все равно ничего не собираюсь делать – не сдавать же теперь полиции Джен, чтобы спасти свою задницу. Я тоже виноват. Возможно, даже больше, чем Джен, пусть я и пальцем не трогал Катю. Возможно, если бы не я, все было бы по-другому. «Что вы чувствуете?» Звон, стон, снова звон, всхлип – кажется, это на кухне. Черт! ![Иллюстрация к книге — Просто конец света [i_059.webp]](img/book_covers/120/120452/i_059.webp "Иллюстрация к книге — Просто конец света [i_059.webp]") На плите дымится мясной бульон, на столе замечаю тесто, нарезанное на тонкие полоски лапши, и нож. Кровь сверкает на белом кухонном кафеле. Әни сидит на полу, баюкает порезанную руку, будто это не рука вовсе, а отдельное живое существо. Плазма показывает новости. Убийство 16‐летней Екатерины Нюктовой все еще не раскрыто. Жители района уверены: смерть девушки, наряду с аномальными погодными явлениями, – один из знаков грядущего апокалипсиса. Әни видит меня и плаксиво тянет: – Юрочке хотела шулпу 23его любимую сделать, думала, придет со школы, порадуется, – всхлипывает. – Да вот не смогла, поранилась, неумеха, ни на что я больше не гожусь… – бьет себя по голове. «Что вы чувствуете?» Мать убитой девушки, Светлана Нюктова, утверждает, что лес стал «прибежищем злых сил». Надо собраться, надо абстрагироваться от телевизора, тети Светы и убийства Кати, надо действовать четко. Аптечка, перекись, пластырь – так, вот аптечка, вот перекись, где пластырь, где же у нас, мать вашу, пластыри?! Не мог же я все использовать! – Суждено мне, видно, умереть и так улым моего и не увидеть! – әни раскачивается из стороны в сторону. «Что вы чувствуете?» Глава районной администрации Платон Орфеев заявил, что лес – прямая угроза для всего района. Там давно – цитата – «творятся темные делишки, и пришла пора положить этому конец, а иначе мы все обречены». Обречена, обречен, обречены – гремит в голове невидимый колокол, вероятно, тот самый, который звонит неизвестно по кому, но в итоге – всегда по тебе. Выключаю телевизор – будь моя воля, я бы его выкинул. Әни вздрагивает, потом – расслабленно улыбается. Под ней растекается желтое пятно. – Черт, мы же договаривались! Ты обещала так больше не делать! – сам знаю, звучит глупо. Разве она может что‐то обещать всерьез? Надо сконцентрироваться. Заставить әни встать – осторожно, не наступи, – отвести в ванную, нестерпимо светлую ванную, снять ночную рубашку – поднимай ручки, давай, вот так, хорошо, – посадить белое в белое, белое тело в белую ванну – как тебе вода, не горячо? – помыть, вытереть, проводить в постель – да, мы будем искать Юрочку, да, пока не найдем, да, обещаю, только успокойся, – уложить, укрыть одеялом – как тебе, тепло? – дать успокоительные, посидеть рядом, промычать бессмысленное и не в рифму – ммммм, мммммм, мммммм. Не расслабляться. Главное – не расслабляться, пока не успокоится, пока не перестанет плакать, пока таблетки не подействуют: от двойной дозы она всегда засыпает. Вернуться на кухню, постараться не смотреть на фото на стенах коридора – биологический на охоте, с коллегами и без, с ружьем и без, с застреленными птицами, с десятками застреленных птиц, и все они провожают меня одинаково мертвыми глазами, – вытереть желтое пятно, выкинуть тряпку, вымыть руки, вымыть руки, еще раз, еще и еще, потом заглянуть в спальню на всякий случай – все окей? «Что вы чувствуете?» |