Онлайн книга «Еретики»
|
— Ну что вы хулиганите, — насупилась сестра Лукия. — Отец Григорий бы за такое… — А где он? — перебила Прасковья. — Лечится. — Позовите дьяконов. — Дьякон Василий и дьякон Антип тоже лечатся. — Да у вас тут эпидемия. — Прасковья раздраженно потопала ногой. — Мобилизовали дьяков ваших по версии матушки Агафьи. В следующий раз врите одно и то же. Прасковья вышла из колокольни. У трапезной, в сумерках галереи застыли, как три пернатых чучела, настоятельница, сестра Дионисия и казначея Леонтия. Словно не глаза, а три двустволки целились в нарушительницу спокойствия, пока та следовала в библиотеку. «Не дам я вам покоя», — сообщила Прасковья телепатически. Болел живот, но она постаралась сосредоточиться на документах. Под шорох мышей занырнула в амбарные книги. Отец Григорий скрупулезно составлял характеристики инокинь. Сестра Сергия была «непокорная, дерзкая». Сестра Феофания — «ропотлива». Сестра Фивея — «к худому скоро отзывчива». Зато батюшка нарадоваться не мог игуменье: «трудящая, Богу преданная, умом живая, сердцем любящая людей». В окно просочилось пение тропаря. Прасковья согнала со лба мошку и вспомнила некстати ночной кошмар. Лысая гадина о шести титьках дважды навещала ее в келье. Могла ли схимница Геронтия говорить именно о ней? Ходящая по звездам, чей поцелуй ты не забудешь… что-то про постриг, раздвинутые ляжки и рогатого проказника… По телу Прасковьи побежали мурашки. Она представила себя, парализованную, лежащую перед чудовищем… ржавые ножницы… стены, испускающие свет иных миров… В восемнадцатом Республику наводнили выродки Старых Богов и проклятые книги. Никто не знал, откуда они взялись, но теперь Красной армии приходилось считаться с новым грозным врагом. Появилась в тайге река Ахерон, озеро Безымянное на Украине, восьмикилометровый пик Страданий вымахал в Средней Азии. В одночасье в степях вырастали непроходимые леса, менялись речные русла, из земли, более не принадлежащей людям, вздымались циклопические монолиты, менгиры, здания, которые никто из смертных не возводил. Колыбель революции превратилась в гиблый город, чьи отравленные ядовитыми испарениями улицы кишели сектантами, вырожденцами, отвратительными чухонцами и одичалыми дезертирами. Немцы, казаки Краснова, разные дроздовцы обратили последствия Сдвига в оружие, научились читать книги и приручать чудовищ. Заклятия возвращали с того света мертвецов. В покинутом Зимнем дворце гнилостный Распутин и его Шлюхи Черной Проруби проводили кровавые ритуалы. Ведьма Мария Спиридонова воскресила графа Мирбаха, убитого незадолго до этого Яковом Блюмкиным. Граф вернулся не один, а с червями запредельных пространств в голове. Под Красноводском были принесены в жертву Дагону бакинские комиссары. На Поволжском фронте дела обстояли не лучше. Всюду таилась неведомая опасность. Продотряд, посланный в глухую деревню, столкнулся с последователями Ньярлатотепа: интернационалисты сошли с ума и ослепили себя. Волга порождала рыболюдей, но они были меньшей из проблем. Прасковья находилась в Симбирске, когда город атаковали ми-го — арьергард Чехословацкого корпуса. Пули рикошетили от панцирей ракообразных. Валериан Куйбышев, возглавлявший ревком, объявил эвакуацию, и Прасковья очутилась на бронепоезде «Свобода или смерть», позорно бегущем из захваченного белыми города. |