Книга Код Кентавра, страница 28 – Даниэль Кирштейн

— Сэр, я… я действовала по ситуации, — начала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я не знала протоколов, я растерялась при сигнале тревоги. Я не смогла активировать щит или получить оружие стандартным способом…

— Почему? — прервал он ее резко.

— Я… я не знаю,как это делается, сэр, — призналась она. — Мой комм… он для меня новый. Я не успела изучить все функции.

Он слегка прищурился, словно не веря ей.

— Продолжайте.

— Я поняла, что оставаться на открытом месте опасно. Я увидела тяжелого шагающего робота и решила использовать его как укрытие. Я… я заметила под его корпусом силовой кабель, идущий к орудийной башне. Он показался мне уязвимым местом. Я… я его повредила.

— Каким образом? — его голос был совершенно бесстрастным, но Лина чувствовала скрытое напряжение.

Она замялась. Признаваться, что она использовала зубы, было бы верхом идиотизма.

— Я… использовала подручные средства, сэр. И физическую силу. Мне удалось его вырвать.

Он откинулся на спинку кресла, его пальцы легли на подлокотник, постукивая по нему в медленном, размеренном ритме. Он снова молча смотрел на нее, и это молчание было хуже любых криков.

— Вырвали силовой кабель у боевого робота класса «Цербер» голыми руками? — уточнил он с едва заметной иронией в голосе. — Весьма… неортодоксальный подход, кадет Рин. Особенно учитывая, что стандартный протокол обезвреживания «Цербера» предполагает использование ЭМИ-гранаты или прицельный огонь по сенсорному блоку из тяжелого бластера. Ни то, ни другое вам не было доступно. И тем не менее… вы добились успеха. Ценой незначительных ожогов и повреждения казенного имущества, разумеется.

Он сделал паузу, давая ей осознать сказанное.

— А затем вы завладели оружием павшего товарища и попытались вступить в бой с легким штурмовым дроидом класса «Гарпия». Ваша техника стрельбы, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Вы не использовали укрытия, неверно держали винтовку и чудом не подстрелили еще кого-нибудь из своих. Ваше везение сегодня явно превысило ваши боевые навыки, кадет.

Его слова были как удары плетью. Он видел все ее ошибки, всю ее неумелость. Но при этом… он не кричал, не угрожал немедленным исключением. Он просто констатировал факты. Холодно, аналитически.

— Сэр, я… я понимаю, что мои действия были неправильными, — пробормотала Лина, чувствуя, как краска заливает щеки. — Я готова понести наказание. Но я действовала инстинктивно, чтобы выжить… и выполнить задачу.

— Инстинкты, — он произнес это слово с каким-то странным выражением, словно пробовал его на вкус. — Ваши инстинкты,кадет Рин, весьма… своеобразны. Они не соответствуют профилю кадета Элитного потока. Они не соответствуют даже профилю Каэлы Рин, которую я имел неудовольствие обучать предыдущие два цикла. Ваши реакции аномальны. Ваша логика непредсказуема. Ваше везение иррационально.

Он наклонился вперед, опираясь локтями на стол, и его ледяные глаза впились в ее.

— Кто вы на самом деле, «кадет Рин»? И что вы делаете в моей Академии?

Вопрос повис в воздухе, тяжелый и острый, как занесенный дамоклов меч. «Кто вы на самом деле?» Он знал. Или догадывался с такой степенью уверенности, что это было равносильно знанию. Машины могли ошибаться, биометрия могла лгать или давать сбой, но его пронзительный, аналитический взгляд — нет. Он видел ее насквозь.