Книга Код Кентавра, страница 31 – Даниэль Кирштейн

Новость о том, что «свихнувшаяся» Каэла Рин не только не была исключена после провальной, по мнению большинства, проверки боеготовности, но и переведена под личное кураторство самого Капитана Вольфа, разнеслась по казармам Элитного потока со скоростью лесного пожара. Реакция была предсказуемой и крайне неприятной для Лины.

Если раньше на нее смотрели с любопытством, смешанным с опаской и презрением, то теперь к этому добавились откровенная враждебность и зависть. Личное кураторство Капитана Вольфа — это было нечто из ряда вон выходящее. Он был известен своей жесткостью, нелюдимостью и тем, что редко уделял кому-то персональное внимание, кроме как для вынесения приговора об отчислении. Тот факт, что он взял под свое крыло кадета с очевидными проблемами, да еще и с сомнительной репутацией (слухи об «инциденте» и «несанкционированном исчезновении» Каэлы Рин, как поняла Лина, ходили давно, хоть и шепотом), вызывал у остальных кадетов Элитного потока бурю эмоций.

Одни считали, что капитан просто нашел себе новую игрушку для своих садистских тренировок и скоро сломает ее окончательно. Другие шептались, что у Рин, должно быть, есть какие-то влиятельные покровители, раз ей сходят с рук такие выходки и провалы. Третьи — самые завистливые и амбициозные — видели в этом несправедливость и незаслуженную привилегию. Ведь личное внимание Капитана Вольфа, каким бы суровым оно ни было, все же означало особый статус и, возможно, ускоренное продвижение по карьерной лестнице Академии, если кадет выдержит.

Все это вылилось в то, что Лина стала настоящим изгоем. В столовой столик, за который она садилась, мгновенно пустел. На общих лекциях (которые она посещала, отчаянно пытаясь хоть что-то понять из потока незнакомой информации, отображаемой на голографических дисплеях, и делая вид, что конспектирует на своем комме) соседи отодвигались от нее, словно боясь заразиться ее «безумием» или навлечь на себя гнев капитана. В общих тренировочных залах инструкторы и другие кадеты либо игнорировали ее, либо отпускали язвительные замечания по поводу ее неуклюжести или «особого статуса».

Особенно сильно это ощущалось внутри ее потока. Элитный поток, как быстро поняла Лина, был змеиным клубком амбиций, интриг и жесткой конкуренции. Здесьучились дети влиятельных политиков, отпрыски знатных родов с разных планет Галактического Содружества, гении с уникальными способностями и просто невероятно талантливые и безжалостные бойцы, прошедшие жесточайший отбор. Каждый из них считал себя лучшим и боролся за место под солнцем Цитадели, а в будущем — в элите космического флота или спецслужб. И появление «вернувшейся из небытия» Каэлы Рин, которая вела себя странно, проваливала тесты (по крайней мере, по их мнению) и при этом получала особое внимание самого Капитана Вольфа, нарушало их тщательно выстроенную иерархию и вызывало глухое раздражение.

Лина чувствовала их неприязнь каждой клеточкой кожи. Ледяные взгляды, когда она проходила мимо. Тихий смех за спиной. «Случайно» пролитый на ее поднос напиток в столовой. «Забытое» оборудование на совместных занятиях, из-за чего она получала выговор от инструктора. Мелкие, подлые уколы, рассчитанные на то, чтобы вывести ее из себя, унизить, заставить ошибиться или просто сломаться.