Книга Хозяйка кафе «Золотой Цыпленок», или Жаркое из дракона, страница 71 – Николь Фенникс

Мысль заставила сердце едва заметно, но приятно сжаться. Затем я вспомнила письмо. Свиток с павлиньим пером все еще лежал в складках моего вчерашнего платья, которое кто-то бережно повесил на вешалку. Он ждал. Выбор ждал.

Прежде чем успела раздумывать, в дверь постучали.

— Войдите.

Вошел Ториан, безупречный и невозмутимый, как будто вчерашние царапины и пыль были лишь игрой света.

— Мисс Лейн. Господин ожидает вас к завтраку. Также он просил передать, что ситуация в городе стабилизирована, ваше кафе не пострадало. Финн и служанка уже вернулись туда, чтобы оценить ущерб и начать подготовку к открытию.

Я кивнула. Дело. Порядок. Это был язык, на котором мы с Каэленом научились разговаривать. Но сегодня между строк должно было прозвучать нечто большее.

— Спасибо, Ториан. Я скоро спущусь.

Он поклонился и вышел. Я умылась, надела предложенное платье, и тщательно убрала волосы. Я смотрела на свое отражение в зеркале. Не испуганная девчонка в теле бедной родственницы, не отчаявшаяся попаданка. Передо мной была хозяйка «Золотого цыпленка». Женщина, которая выстояла. И которая вот-вот должна была сделать самый важный выбор.

Я взяла свиток Сибиллы и спустилась вниз.

Он был там. Каэлен. В безупречном черном камзоле, с идеально зачесанными назад волосами. Он стоял у того же пруда, и смотрел на водяные лилии. От вчерашнего жара и мощи не осталось и следа — лишь привычная, ледяная уверенность. Но когда он обернулся на звук моих шагов, в его янтарных глазах я увидела не аналитический интерес, а молчаливый вопрос. И тень той уязвимости, что он позволил себе показать.

На небольшом столе был сервирован завтрак: кофе, свежие булочки, фрукты. Все просто,без излишеств.

— Элли, — произнес он, как бы подтверждая факт моего присутствия. — Садись. Ты должно быть голодна.

— Больше — измучена мыслями, — честно призналась я, опускаясь в кресло. Запах свежего кофе был бальзамом для души.

Он сел напротив, налил мне чашку, потом себе. Его движения были точными, экономичными.

— Мы можем не касаться вчерашнего… эпизода, если ты того хочешь, — начал он, глядя на пар, поднимающийся от кофе. — Можешь считать это следствием экстремальной ситуации. Я не буду настаивать…

— Перестань, — мягко прервала я его. Он поднял на меня взгляд. — Не надо строить из себя циника, когда ты им уже не являешься. Не до конца. И я тоже. Мы оба сказали то, что сказали. И… сделали то, что сделали.

Он откинулся на спинку кресла, и уголок его рта дрогнул в почти улыбке.

— Ты продолжаешь нарушать мои ожидания. Хорошо. Тогда давай говорить прямо. «Логово» теперь — твоя крепость в прямом смысле. Но это также делает тебя мишенью. Связь со мной не защитит, а усугубит.

— Я это понимаю, — сказала я, отпивая кофе. Горечь была кстати. — Как понимаю и то, что «Серебряный синдикат» теперь будет рассматривать меня не как случайную помеху, а как прямую угрозу, у которой за спиной стоит дракон. Изабелла, при всем ее безумии, указала им на меня пальцем.

— Верно, — кивнул он. — Следовательно, твой рациональный выбор, даже с учетом вчерашних… чувств, — он произнес это слово с легким усилием, — все еще лежит в стороне от меня. Предложение леди Сибиллы дает тебе защиту другого рода — легальную, аристократическую, финансовую. Она может оградить тебя от «Синдиката».