Книга Пристрастное наблюдение, страница 109 – Николь Фенникс, Марта Солнечная

— Ну, зачем ты так? — Голос выдавал, что его отец ухмылялся. А выражения я прочесть не могла. Но у меня мороз продирал по коже от одной мысли, что Стефан вздумал пугать отца и на что из-за меня подписывался. Это же договор с дьяволом!

— Если я соглашусь… — продолжал старший Маркович, — Даже, допустим, я соглашусь… Ты же не оставляешь выбора своему старому отцу…

Сердце болезненно сжалось. Все слишком мягко стелилось. Я уже предугадывала момент, когда зверь должен был выпустить когти.

— Оставь при себе этот фарс, — оборвал его Стефан.

— Ну, ты же от меня явно не благословения ждешь… Чего ты хочешь?

— Дай мне самому найти и наказать виновных. Ты две недели не вмешиваешься в мои дела. И отдаешь мне Пантелеевых и всех… всех, кто может быть ей угрозой. — У Стефана в голосе появились железные нотки.

Маркович крякнул с досады:

— Она правдатак тебе нужна? А если эта дрожащая… — он никак не мог подобрать слова, — …девочка… тебя кинет?

— Она никогда меня не предаст.

— Почему ты в ней так уверен?

— Только я могу дать то, что ей нужно, потому что знаю о ней все. Даже то, что она сейчас несомненно подслушивает… Ласточка, зайди… — обратился он ко мне, не повышая голоса.

Ноги сами понесли меня в кабинет. Я забыла, что секунду назад тряслась от страха, и думала только о том, что Стефан меня звал. Ему было нужно мое присутствие, как доказательство. И я готова была сыграть роль выдрессированного животного, если требовалось. В тот момент ради него я готова была на что угодно.

Старший Маркович сидел в кресле, вцепившись в подлокотники. Когда я бесшумно вошла, он побледнел и подался от удивления вперед. Стефан, стоявший привалившись поясницей о край стола, сорвался ко мне и крепко обнял.

Он, конечно, все угадал.

— Смотри какое чудовище я воспитал! — произнёс Маркович, глядя в пустоту, но несомненно для меня. Как змея, он должен был нанести последний удар. Андрей Николаевич явно гордился собой. А потом его страшный взгляд вперился в меня, — А каково тебе… девочка, знать, что тебя выкупили чужой кровью?

Когда страшный, недоступный для моего понимания Маркович ушел, Стефан набрал для меня душистую ванну. Он усадил меня в пену, а мою одежду выкинул в мусорный пакет. Я хотела спросить его, но мужчина прислонил палец к моему рту в запрещающем жесте.

Очень сосредоточенно, долго-долго он мыл меня. Стефан не пропустил ни одного сантиметра на моем теле. Он тер кожу до красноты, почти до скрипа. После того, как смыл пену и сполоснул меня прохладной водой, то принялся за волосы. Он дважды промыл их шампунем, а потом, усадив на край ванны, высушил феном. Все его движения были четкими, уверенными, бережными, но в них не было нежности. Я бы расслабилась, растеклась в горячей воде, но все это время лицо мужчины сохраняло строгое, даже грозное выражение.

Потому что это не было заботой. Это было наказанием. И на этот раз я чувствовала, что заслужила его.

— Стеф, я бы хотела…

— В кровать. — Скомандовал мужчина, когда закончил, и отступил к стене.

Я думала, что стоит только моей голове прикоснуться к подушке, как я уплыву в царство Морфея. Но сон, как на зло, не шел. Я лежала и слушала, какпосле меня Стефан пошел в душ, как после прошлепал босыми ногами на кухню, как зазвенели выставляемые на стол бутылка и стакан. Следующие пол часа сохранялась относительная тишина, прерываемая лишь гряканьем стакана о барную стойку. Все это время мужчина планомерно надирался.