Онлайн книга «Пристрастное наблюдение»
|
Рассаживались в порш Марковичи. Впереди — чудовищный отец. Олесю, еле стоящую на ногах, аккуратно придерживая под руки, привёл Стефан и бережно уложил на заднее сидение. Сам был за рулем. Открыл водительскую дверь, но прежде, чем исчезнуть в салоне, мужчина поднял голову. Его мрачный взгляд нашёл меня. Не представляю, как Стефан мог что-то разглядеть. Но, клянусь, сейчас он изучал меня. Я почувствовала, как горячо и дико застучало сердце, но одновременно под кожу проникал ледяной страх. Не смотря на чувство благодарности ему за сегодняшний вечер, я хотела, чтобы Стефан прекратил глядеть. Не выдержав, я отшатнулась и спряталась за занавеской. Они все ненормальные. Все. Я прилегла на кровать и тут темнота комнаты озарилась вспыхнувшим экраном телефона. Мне пришло сообщение: «Не хорошо подслушивать, ласточка. Это было неосмотрительно. Больше так не делай. Если тебя что-то интересует, спроси меня» Я растеряно уставилась на смартфон. Прочитала смс несколько раз. Значит, он был сегодня в доме? Или сейчас находится в доме. Это может быть любой. Даже кто-то из прислуги или охраны. Он видел меня, только я не знала. И я решилась спросить: «Меня убьют?» Ответ пришёл незамедлительно: «Нет, ласточка. Я не допущу этого. Я помогу тебе выпутаться» Глава 4 «Наблюдатель» I И я поверила ему. Потому что не могла не верить. Он появился в моей жизни нечаянно, в не самый лучший момент. Это была моя тринадцатая в жизни зима. В подавленном состоянии с проигрышем и разочарованием в себе я возвращалась из призового ленинградского лагеря. Не то, чтобы я правда надеялась на победу. Скорее испытывалавину из-за того, что подвела добросердечную девушку-психолога Веру Леонидовну… Верочку. Молоденькую, искренне привязавшуюся и поверившую в меня. К рисованию, которое она называла «Арт-терапией», тоже меня привлекла Верочка. Само знакомство с ней было вынужденным и я обязана им страшному случаю, произошедшему в неделю моего двенадцатилетия. Детей, вступивших в подростковый возраст по правилам, переводили после двухнедельной передержки в спецприемнике в детдом для детей среднего и старшего школьного возраста в другом областном посёлке. Я смутно помню этот спецприемник. Только ночь и кромешная темнота одиночной палаты. То, как силилась открыть распахнутые глаза, но все равно ничего не видела. Будто ослепла. Мерзкий и кислый запах пота. Влажное, тяжелое дыхание на моих ключицах. И руки… руки, тянущие за ворот футболки, разрывающие ткань и больно ущипнувшие за живот. Я даже не вырывалась, просто вдруг начала невозможно орать. Помню, как на миг руки меня выпустили, а потом, как ожесточенно сомкнулись мои челюсти, когда эти самые руки пытались зажать мне рот. Как одна мощная ладонь просто взяла меня за лицо и сильно приложила к плитке пола. Иногда кажется, что помню этот зверский мокрый удар затылка о кафель. Утром меня нашли лежащей на полу рядом с койкой. Сказали, что ничего страшного не произошло. Просто разбила голову, когда упала во сне. И в тот же день отправили в детдом в соседний посёлок. После того, как я просидела в новой группе в углу, раскачиваюсь, как безумная, три дня, молча и без еды, для меня вызвали психолога. Так и приехала молодой специалист сразу после института Вера Леонидовна. Сначала взаимодействие не шло, а любой даже случайный тактильный контакт заканчивался приступами панической атаки, которую жестко снимали транквилизаторами. |