Книга Ведунья, страница 42 – Инна Сирин

Сам король восхищался твоей красотой и обаянием.– И чуть было не попрал мою честь.– Многие дамы сочли честью посетить постель его величества.– Это не для меня.– И меня восхищает твоя уверенность. Ты очень изменилась с нашей первой встречи. Год назад, после долгого перерыва, я встретил уже не неказистую рыжую девочку, а уверенную в себе даму.– Почему ты говоришь мне это только сейчас?– Я не позволял себе думать о тебе иначе, чем о жене моего брата. А когда его не стало, жене моего дяди. Ты не могла быть моей ни при каких обстоятельствах.– Хочешь сказать, я тебе нравлюсь?– Очень. Ты удивительная, Блэр. Если бы не твоё замужество, я бы наверное похитил тебя из этого замка. Ты бы со мной ушла?Я открыла рот и закрыла его, не зная как ответить. Гастон всегда был для меня кем-то вроде брата, дальнего родственника, которым я восхищалась. В личном плане – хорошим другом. Иногда я задумывалась о нём, как о мужчине, но быстро приходила в чувство. Нам не быть вместе в этой жизни. А теперь он признается в таких вещах и предлагает остаться с ним. Согласилась бы я? Понятия не имею.Кажется последнюю мысль я произнесла в слух.– Так и думал. Как честная девушка ты не думала о подобном. Дядя не будет держать нас здесь вечно. А мы можем не дождаться его смерти. Если родим ему сына, наследника, он обещал отпустить нас. Тогда мы сможем сбежать.– И оставить ребёнка ему?– Нет, конечно. Нам нужно выбраться отсюда, исключить опасность инквизиции и получить свободу передвижения. Тогда всё получится. И наш ребёнок останется с нами.– У меня совсем нет опыта в этом. Супруг не смог…ну, исполнить свой долг. Я только примерно знаю, что надо делать.– Тебе не надо ничего делать. Только довериться мне и своим чувствам.– Гастон, я всегда считала тебя другом, почти братом, пойми, это тяжело для меня.– Но мы не родственники. Даже неблизко. Ваше замужество с дядей никак нас не роднит. Скажи, согласна ли ты после нашего освобождения уехать со мной?– С тобой?– Да. Как моя жена?– Но я…– Мы никому не скажем. А позже тайно проведём церемонию в новых землях.– Но если узнают, нас казнят за двоеженство.– Тогда выждем, пока не появятся новости о смерти моего дяди. Мы можем сменить имена, придумать себе другую историю. И все будут думать о нас так, как мы сами расскажем.– Я не знаю… Я никогда не думала об этом. Не знала, что такое возможно.– Возможно, Блэр. Как и мои чувства к тебе. Я запрещал их самому себе, убеждал себя, что это ошибка. Но ты нравишься мне. Намного сильнее, чем друг. Если ты согласна в будущем стать моей женой, давай представим, что это наша брачная ночь?– Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.– У нас только два выхода: мы или выживем и сбежим вместе или погибнем здесь. А раз так, почему бы нам не быть честными друг с другом? Мы ведь ничего не теряем. Или я тебе совсем не нравлюсь?– Нет! Очень нравишься. Просто я как и ты не могла даже думать об этом.– Тогда забудь, что было и представь, что я первый, кто к тебе прикасается. И что я твой супруг.Я снова легла на кровать и закрыла глаза. Всё это казалось чем-то нереальным. Мне было как никогда страшно, била мелкая дрожь. Я зажмурилась и сжала руки в кулаки. Послышалось или он правда усмехнулся.

Сквозь закрытые веки я поняла, что Гастон потушил свечи в комнатке, затем ощутила тяжесть его тела рядом с собой. Представить, что он мой муж и что никого до не было? Сложно. Но я постараюсь.Тёплые губы невесомо коснулись моих губ. Гастон принялся расшнуровывать мой корсаж медленными спокойными движениями. Было заметно, что дело это для него не новое. Сняв его полностью, мужчина положил свои горячие ладони мне на живот и провёл им до бёдер. Затем погладил по лицу.– Открой глаза.Я отрицательно покачала головой. Он усмехнулся. Поцеловал мою щёку, затем шею, грудь сквозь тонкую сорочку, потёр сосок, отчего я испуганно охнула. Ощущения были слишком уж острые.– Пообещай, что не станешь сдерживаться и обманывать?– Кого?– Ни меня ни себя.Нервно сглотнув, я согласно кивнула.К моему удивлению, он не торопился. Изучая моё тело, мужчина медленно пробуждал меня к жизни нежными ласками и поцелуями. Я совсем растерялась. То, что он делал, было исключительноприятно. Весь мой мир перевернулся с ног на голову.Он приподнял мою сорочку и целовал обнажённое тело, одна рука его проникла между ног и раздвинула их, продолжая ласкать внутри и снаружи. Затем его пальцы коснулись очень чувствительного места, которое сейчас непривычно пульсировало. Я тихо застонала и тут же прикусила губу.– Всё хорошо, – шептал он мне на ухо. – Так и должно быть. Доверься себе.Я выгнула шею навстречу его губам, его рука накрыла мою грудь и сжала сосок, вызывая молнии удовольствия. Это было совсем не тоже самое, что делал мой старый муж. Затем он прошёлся по талии и бедру, нырнул между нашими телами и его пальцы оказались во мне. Почувствовав это, я запаниковала и вцепилась в его плечи, желая оттолкнуть, но он завладел моими губами, утягивая в тягучую пучин сладострастия.Мои пальцы сами собой разжались, тело потянулось навстречу мужчине. Мне уже было наплевать на супруга. Гастон словно открыл во мне ящик Пандоры. Мне действительно нечего было терять и я решила, что если не зачну, то хотя бы наслажусь последними неделями жизни перед казнью. Почему-то я была уверена, граф не даст нам сбежать и даже не выпустит, когда мы родим ребёнка. И что он доведет до конца свой умысел с инквизицией несмотря ни на что.Но сейчас все мысли отступили далеко. В голове царила сумятица. Я жила в этот момент чувствами и ощущениями, доселе не знакомыми. Но доверяла ему, зная, что он не причинит мне боли.Внизу живота всё пылало и пульсировало, я ощутила что-то новое, очень горячее и плотное, оно коснулось меня там, ощутимо надавив. Я уже не боялась и шире раскрыла бёдра перед ним. Одним движением Гастон оказался внутри, боли совсем не было. Теперь ощущения усилились. Из-за его мерных сильных толчков я совсем потерялась в ощущениях. Поэтому обхватила его руками и ногами в поисках опоры. Гастон что-то невнятно прорычал, замер на пару мгновений, словно борясь с собой. Его сердце колотилось как сумасшедшее, как будто могло вырваться наружу.– Посмотри на меня хотя бы сейчас. Чтобы я не чувствовал себя извергом.Я открыла глаза. Не знаю, что он там увидел, но в его золотистых глазах полыхало пламя. Он снова начал двигаться, но теперь я боялась закрывать глаза. Попросту не могла.