Книга Злодейка и князь, который ее убил, страница 106 – Юлия Архарова

– Племянник, я знаю, что ты всегда поддержишь Лин-эр, на все пойдешь ради нее. Но сейчас ты должен быть предельно осторожен. Во время паломничества за Лин-эр будут наблюдать десятки глаз. Этот старый лис Цзян уцепится за любую возможность сделать свою драгоценную внучку императрицей.

Нет, регент не просто знал, а даже поощрял… От осознания данного факта у меня перехватило дыхание. Вот тебе и высокие отношения! Вот тебе и истинная любовь отца к дочери!.. Для Шэнь Луна я – всего лишь шахматная фигура. Всего лишь тело, которое вскорости после свадьбы должно воспроизвести наследника. Но император ни за что добровольно не разделит со мной ложе. И тогда в игру должен вступить племянник регента. Как родственник, он сможет спокойно посещать императрицу, а если потом ребенок окажется не очень похож на императора, то всегда можно сказать, что он унаследовал фамильные черты Шэнь. Как цинично! И как удобно!

– Может, тогда доверить мою охрану кому-то другому? – спросила я.

– Нет! – одновременно ответили регент и кузен.

А потом Шэнь Лун добавил:

– Лань Вэй – моя правая рука, лишь ему я могу поручить такое важное дело. А кроме того, сейчас уже все согласовано и нельзя ничего изменить.

– А что будет… если заподозрят, что я неверна императору?.. – сглотнула я. – Свадьбу отменят?

Не то чтобы я собиралась изменять Ли Фэну с Лань Вэем, мне даже от мыслей, что кузен снова может прикоснуться ко мне, становилось дурно, но…

Между бровей регента пролегла складка, он поджал губы, а потом снисходительно, будто вынужден объяснять прописные истины неразумному ребенку, произнес:

– Лин-эр, неужели ты забыла, что измена императору – это государственное преступление, и оно карается смертью. Если тебя, дочь моя, действительно уличатв неверности, то в лучшем случае в качестве великой милости преподнесут чашу с ядом, а в худшем – казнь может быть публичной. И, разумеется, тяжесть твоего преступления падет на весь род.

Значит, и любовника должны казнить, притом наверняка самым изощренным и мучительным способом.

Кто в здравом уме, осознавая последствия, подойдет к невесте императора, не говоря уже об императрице? Разве что кузен, которому статус родственника и доверенного лица регента даровал некоторую свободу. Лань Вэй сильно рисковал, но, видимо, надеялся, что в будущем станет отцом наследника престола и фаворитом вдовствующей императрицы.

Как же я была наивна, когда думала, что если на моей репутации появится пятно, то свадьбы удастся избежать… Когда несколько дней назад Ян Нин спас меня, а после воины регента попытались его убить, я посчитала это дикостью и чудовищной неблагодарностью. Но теперь я понимала, что так они защищали меня. Понимала, почему Ян Нин никому не обмолвился об инциденте – он был не готов справиться с политическими последствиями. Понимала, почему, узнав о моих особых отношениях с Лань Вэем, он возжаждал меня убить.

– О времена, о нравы… – пробормотала я.

– Что ты там шепчешь? – нахмурился регент.

– Ничего, отец, – заставила себя улыбнуться я, – размышляю о грядущих днях.

– Это хорошо, – кивнул он, а затем вдруг посмотрел за мое плечо и сказал: – Минхао, с завтрашнего дня ты уходишь в уединение, чтобы подготовиться к церемонии совершеннолетия.

Услышав имя брата, я вздрогнула. Признаться, я и забыла, что он тоже находился в кабинете. Минхао никакого участия в разговоре не принимал и все это время тихо стоял в углу. Он заслуженно стал лучшим на поэтическом вечере, но успеха сына и наследника регент будто не заметил.