Книга Злодейка и князь, который ее убил, страница 50 – Юлия Архарова

– Если ты поклянешься в верности, то забуду. И дарую вам свободу.

– Когда? – выдохнула она.

Я хотела ответить «сейчас», но вовремя прикусила язык.

– Через три года.

– Клянусь. – Даи поклонилась. Потом выпрямилась, встретилась со мной взглядом и без всякого подобострастия продолжила: – Если вы пообещаете мне голову наместника Шаньлина.

В этот момент я как раз сделала глоток, чтобы смочить саднящее горло, и поперхнулась чаем. Закашлялась. Через пару мгновений,выровняв дыхание, хрипло сказала:

– Я не могу пообещать тебе жизнь другого человека.

– Я прошу лишь одного, позвольте мне отомстить.

Вот чего я совсем не хотела, так это чтобы моя служанка оказалась замешана в убийстве.

– Через три года. Когда ты будешь свободна, как ветер. И вольна делать все, что заблагорассудится.

– Молодая госпожа, и вы допустите, чтобы наместник Шаньлина пал от моей руки? – наклонив голову набок, с подозрением уточнила Даи.

Ну, вот опять! Я понятия не имела, кто такой этот наместник, и даже имени его не знала!

Заметив мое замешательство, Даи подалась вперед.

– Кто вы? – спросила она. – Вы не та Шэнь Тяньлин, что прежде.

Я не могла в полной мере доверять Даи. Но я вообще пока никому здесь доверять не могла.

Страхом и шантажом истинной преданности не добиться. Купить ее тоже нельзя. Долговременное плодотворное сотрудничество может строиться только на взаимной симпатии, благодарности, уважении, выгоде и некоторой доле искренности. И вроде я сама только что решила сделать Даи своей союзницей, но на деле оказалось, что довериться девушке, которая вчера чуть не отправила меня на тот свет, совсем не просто.

Пауза явно затягивалась.

Надо принимать решение. Или переводить разговор на другую тему, но проблемы это не решит, ибо вопрос так и повиснет в воздухе, а вместе с ним и подозрения. Или рассказать правду. Хотя бы часть правды.

Я вздохнула.

– Ты должна поклясться предками, что ни одно слово, сказанное здесь, не покинет этих покоев.

Даи медленно опустилась на колени. Не рабский поклон ниц – а глубокий, почтительный жест, какой делали знатные дочери перед алтарем предков.

– Клянусь предками рода Сюй, – голос Даи звучал тихо, но четко, – что ни одно слово не покинет этих покоев. Пусть духи лишат меня жизни, если я нарушу обет. – Она на мгновение замолчала, будто раздумывая, а потом чуть менее уверенно продолжила: – Клянусь предками рода Сюй, что следующие три года отдам все силы, старания и жизнь, если потребуется, ради Шэнь Тяньлин… кем бы она ни была.

Какая интересная клятва! То есть Даи пообещала сохранить мою тайну, но служить мне только три года. Что ж, в принципе, все честно.

Конечно, оставался риск, что она нарушит клятву и попытается меня если не убить, то начать шантажировать. Но в древностисерьезно относились к клятвам, данным своим предкам. Так что нарушить обещание Даи вряд ли решится. Опять-таки, от моей смерти она ничего не выиграет, а наоборот, потеряет шанс обрести свободу. Жизни Даи и ее брата все еще зависели от меня. Стоит сказать, что она пыталась меня убить, и ее никто даже слушать не станет. Даже если она скажет регенту, что его дочь странным образом изменилась и не та, что прежде, глобально это ничего не изменит. Шэнь Луну нужна его дочь, и он не откажется из-за слов служанки от своих планов. А я, в крайнем случае, всегда могу признаться в частичной потери памяти. Запоздалое признание будет выглядеть странно и подозрительно, но оно меня не убьет. Хотя, вероятно, свободы у меня станет еще меньше.