Книга Злодейка и князь, который ее убил, страница 86 – Юлия Архарова

– Я… не уверена, что должна повторять эти… глупые сплетни.

– Обещаю, что бы ты ни сказала, тебе за это ничего не будет.

Несколько мгновений Даи молчала, а потом совсем тихо начала говорить. Мне пришлось напрячь слух, чтобы в шелесте шелков и мерном шорохе наших шагов по садовой дорожке расслышать, о чем она говорила.

– Поговаривают, что Его Величеству не хватало товарища для игр и учебы, а потому молодой господин Шэнь несколько лет жил во дворце. И как-то раз молодой господин крупно повздорил с отцом. Господин регент был в ярости, приказал дать сыну двадцать плетей, а потом заставил простоять всю ночь на коленях в храме предков. На следующий день молодого господина Минхао отправили в храм.

А вот это уже очень похоже на правду.

Шэнь Минхао отправили из столицы, потому что он попал под влияние молодого императора, хотя регент рассчитывал, что будет в точности наоборот. Не исключено даже, что он в пылу юношеского задора мог назвать собственного отца тираном.

Минхао в ту пору был еще почти ребенком. Но регент не пожалел единственного сына и отправил, избитого, прочь из дома. Выходило, что официальная версия не так уж далека от истины – после наказания Минхаодействительно требовалось время, чтобы восстановиться.

Если я решусь пойти против регента, то могу закончить, как Минхао.

Нет. Хуже.

Я ценна для регента только как будущая императрица и мать наследника престола, стоит отойти от этой роли, перестать разделять убеждения отца, и мне останется только позавидовать судьбе брата.

Единственный сын разочаровал Шэнь Луна, но он не мог убить наследника.

Вот только ценность жизни дочери гораздо ниже.

Завтрак накрыли в беседке на острове, расположенном по центру искусственного озера. Да, оказалось, в столичном поместье рода Шэнь имелось даже собственное озеро, окруженное плакучими ивами и причудливыми валунами. На остров вел изогнутый, словно спина испуганной кошки, каменный мостик.

В этой части поместья мне раньше бывать не доводилось. Вернее, если быть точной, вчера ночью я блуждала где-то здесь неподалеку, но озеро, скрытое за ивами и скалами, тогда осталось незамеченным.

В беседку я прибыла последней. Регент и Минхао уже сидели за столом.

– Ты задержалась, дочь моя, – произнес Шэнь Лун, с легким неодобрением поджав губы.

– Прошу прощения, отец, брат… – Я слегка присела и на тщательно выверенный угол поклонилась.

Стоило перестать задумываться, как тело многие вещи словно начинало делать само – на рефлексах – видимо, срабатывала мышечная память. В конце концов, Тяньлин тысячи раз приветствовала отца, исписала иероглифами ни одну сотню свитков и с малых лет ловко владела палочками.

Проблема заключалась в нейронных связях мозга и этих самых рефлексах. Если я видела человека впервые, еще не разобралась с его статусом, то и тело не знало, как реагировать и правильно его приветствовать.

К завтраку я опоздала умышленно – опасалась, что, если приду раньше, случайно займу чужое место за столом.

Слуги расставили последние блюда и молча удалились. На острове мы остались одни.

Ели в тишине. Я не могла не отметить мастерство поваров – нежная рисовая каша, тающая во рту рыба в имбирном соусе, хрустящие маринованные овощи – все было безупречно. Вот только в напряженной атмосфере не получалось насладиться едой – кусок не лез в горло. Я вяло ковыряла палочками в тарелке. Судя по всему, у Минхао тоже аппетита не было, он отламывал маленькие кусочки от паровой лепешки и меланхолично отправлял их в рот.