Книга Она и зверь. Том 3, страница 121 – Maginot

Сейчас даже она, Астина, всегда находившая выход, не понимала, как честно провести подопечную в орден рыцарей Аталлента.

– Из-за бестолкового братца я вечно создаю вам проблемы, – виновато произнес Териод.

– А вы-то здесь при чем, милый? – Астина ласково погладила его по волосам.

Териод помолчал и добавил совершенно серьезно:

– Если не будет слушаться – можете его побить. Я разрешаю.

– Не буду я его бить. – Астина бросила на мужа укоризненный взгляд. – Но, помолчав еще мгновение, тихо проронила: – Наверное.

Териод усмехнулся и притянул ее к себе. Их губы встретились. Поцелуй начался нежно. Астина обвила руками шею мужа и устроилась у него на коленях. Оторвавшись на мгновение, Териод посмотрел на нее. Глаза потемнели, во взгляде плескалось желание.

– Поцелуй меня, – попросил он хрипло.

После первой брачной ночи Териод ни разу не терял контроля над собой. Но он был молод и влюблен – и даже легкое прикосновение рождало в нем трепет.

Один взгляд – и хочется поцеловать. Поцелуй – и хочется обнять. Объятие – и жаждешь большего.

Страсть неизменно доводила Териода до предела. Слова Астины о том, что нельзя давать проклятию ни единой лазейки, невольно воплотились в жизнь. Благодаря этому супруги даже не пытались засечь, сколько именно можно позволить себе «безопасного» времени.

Астина, судя по всему, не возражала – охотно принимала его нежность. А может, и сама его провоцировала. Она молча провела пальцами по его влажным губам и скользнула по разгоряченной коже.

Териод резко выдохнул.

– Кажется, я от тебя зависим, – пробормотал он, и в голосе его прозвучало что-то между признанием и жалобой.

Астина бросила на него короткий взгляд и улыбнулась – загадочно, с озорными искорками в глазах. Одним плавным движением стащила через голову ночную рубашку и, небрежно отбросив ее в сторону, снова обвила руками шею мужа.

Обнаженное тело оказалось под его жадным, пожирающим взглядом. Териод смотрел так, словно хотел запомнить каждый изгиб.

Астина приподнялась и запечатлела на губах мужа легкий, дразнящий поцелуй – едва коснулась и сразу же отстранилась. Териод обхватил ее талию и неторопливо погладил спину Астины, чувствуя, как под пальцами скользит теплая кожа.

Их дыхание, сначала медленное и глубокое, постепенно стало прерывистым и сбивчивым. Териод тяжело дышал, грудь вздымалась.

Он не мог больше сдерживаться и почти простонал:

– Я люблю тебя. – Признание, вырвавшееся наружу, не принесло облегчения.

Териод едва справлялся с переполнявшими его чувствами, они просились наружу, требовали быть высказанными. Он так долго сдерживался, боясь давить на нее, боясь спугнуть, – но теперь мог говорить «я люблю тебя» сколько угодно, когда угодно.

Уже одно это было огромной победой. Но ненасытная жадность продолжала расти, разгораться внутри. Всякий раз, когда Астина так естественно обнимала его и нежно улыбалась, услышав эти слова, Териод ловил себя на том, что ощущает наивную надежду. Возможно, однажды он получит такое же признание в ответ.

– Я люблю тебя, Тина, – повторил Териод, и ее имя в его устах прозвучало как молитва.

Астина вновь посмотрела на мужа с чарующей улыбкой, той самой, которая всегда согревала Териода.

Он осторожно откинул длинные алые пряди с ее лица и аккуратно заправил их за ухо Астины. Бережно коснулся губами уже сомкнутых век супруги и представил, что когда-нибудь в будущем она прошепчет в ответ: «И я люблю тебя, Тео».