Книга Она и зверь. Том 3, страница 125 – Maginot

В груди стало тесно от стыда и злости. Какой путь теперь остается ей? Биться головой о глухую стену предрассудков, которые он сам только что защищал?

– Я… – начал Артур хрипло, но слова застряли в горле, будто кто-то сдавил его шею.

Артур беспомощно смотрел на Джесси снизу вверх, чувствуя, что между ними разверзлась пропасть, которую он самолично и вырыл.

Джесси, по крайней мере, почувствовала легкое облегчение: он не стал упрямо цепляться за собственные аргументы и спорить до хрипоты. Она уперлась ладонями в подоконник, высунулась наружу и долго смотрела на Артура в упор. Молча. Пристально. Словно пыталась различить в его глазах правду.

То, что Артур влюблен в нее, не радовало ни капли. Но сейчас, глядя на его растерянное лицо, она вдруг засомневалась: вряд ли он специально распускал сплетни. Слишком уж он выглядел ошарашенным.

И Джесси решила спросить напрямую:

– Вы всем растрепали, что я собираюсь сдавать рыцарский экзамен?

– Что?

– Те парни так говорили.

Лицо Артура пошло пятнами. Он сжал челюсти, глубоко вдохнул через нос, явно борясь с желанием взорваться от гнева. Значит, те отвратные типы окружили ее и плели небылицы, чтобы поссорить его с Джесси? Если подумать, он так погрузился в переживания из-за нее, что забыл разобраться с мерзавцами.

– Может, ты и не поверишь, – выдавил он сквозь зубы, голос дрожал от едва сдерживаемой ярости, – но это не я.

– Не верю. Даже если у вас не было злого умысла, вас ничего не оправдывает.

Артур уже открыл рот, чтобы возразить, но вдруг замер. Тот раз…

Когда Хиссен долго отчитывал его позади рыцарского корпуса после стычки с маркизой Тристан… Если информация и просочилась – то именно тогда.

Он был уязвлен, но Хиссена сдавать не стал. Джесси все равно скорее поверит наставнику, чем ему.

– А тогда зачем вообще спрашиваешь? – с обидой бросил он.

– Точно. – Голос Джесси стал глухим. – Почему я вечно тешу себя дурацкими надеждами, хотя прекрасно знаю, что ничего хорошего не выйдет… – Она горько усмехнулась.

Видя, как Артур становится добрее, она начала было думать, что они могли бы стать друзьями. Настоящими товарищами по оружию.

Такая же нелепая надежда, как и ее мечта стать рыцарем.

– Мне казалось, что мы сближаемся. Но я ошиблась.

Артур вновь открыл рот, чтобы ответить, но тотчас осекся. Если сказать: «Я тоже так думал», это прозвучало бы слишком жалко и глупо.

– У меня и правда паршивый характер. Красиво говорить не умею. Поэтому… смирись с этим, ладно? – Артур оставался Артуром: он был мастак говорить подобные вещи девушке, которая ему нравилась.

Но Джесси не собиралась отступать:

– С чего я должна это терпеть? Кто вы такой, чтобы я вам потакала?

– Просто прими. Я же прошу.

Джесси скорчила гримасу. Сразу стало ясно: ни за что на свете она не будет мириться с его поведением. Это ударило Артура сильнее любых слов. В груди было невыносимо больно, пальцы сжимались в кулаки и разжимались.

– Прости меня, – выдавил он с усилием.

– Опять извинения без причины?

– Нет. Ты права. Это было глупое упрямство с моей стороны.

Джесси медленно покачала головой, глаза ее удивленно распахнулись.

Артур поморщился, будто каждое слово вырывали из него клещами:

– Все время я… злился из-за уязвленной гордости. – Он запнулся, стиснул челюсти. – Срывал на тебе свою злость. Это моя вина. – Он замер, тяжело, прерывисто дыша, будто только что пробежал огромную дистанцию.