Книга Развод. Безумие истинности, страница 24 – Кристина Юраш

Холод промозглой башни ударил в лицо, когда я поднялся на самый верх. Стража у двери вытянулась в струнку, латы звякнули. Они чувствовали мое настроение. Воздух вокруг меня сгустился, стал тяжелым, насыщенным угрозой.

— Отворить, — приказал я.

Засов лязгнул, звук прокатился эхом по каменным мешкам. Дверь со скрипом подалась, выпуская наружу запах сырости, гнили и… угля.

Я шагнул внутрь.

Она сидела на полу у камина.

Зрелище было настолько диким, что на мгновение я потерял дар речи. Ее лицо, руки, рот — все было черным. Испачкано сажей. Она жевала что-то темное, хрустящее. Уголь. А на ее лбу зиял рубцом “Глиф Правды”.

В моем желудке что-то холодное сжалось. Разочарование? Облегчение?

«Безумие».

Никто в здравом уме не станет есть уголь. Даже голодный зверь не станет есть горелые деревяшки. Это был окончательный приговор.

— Пришел проверить, жива я или нет? — ее голос хрипел, скрежетал. В нем звенела ненависть, чистая и концентрированная. — Что ж! Отравление не удалось!

Я замер. Отравление?

Стражники за моей спиной переглянулись. Я чувствовал их замешательство.

— Еда была отравлена? — спросил я, не отрывая взгляда от ее черных губ.

— Они хотели меня убить! — она выплюнула кусок угля на пол. Он упал с глухим стуком. — Но я… я выжила.

Я смотрел на нее. На безумный блеск в глазах. На сажу, смешанную со слезами на щеках. Она верила в свой бред. Или…

«Проверь», — шепнул внутренний голос.

Но картина была слишком однозначной. Женщина, жрущая уголь в темнице, не выглядела здравомыслящей.

Разочарование накрыло меня волной, горячей и горькой. Я даже хотел верить, что она опасна. Что она враг. Потому что с врагом можно бороться. Я был готов верить, что она жертва. Жертву можно защитить. А вот что делать с безумцем?

— Закрыть дверь, — бросил я страже.

Дверь захлопнулась, отрезая ее крик, ее взгляд, полный ненависти.

Я вернулся в свои покои, и шаги мои были тяжелыми, словно я нес на плечах всю Империю.

— Вы подавали еду императрице? — спросил я начальника стражи, когда мы поднялись наверх. Голос был ровным, но внутри кипела лава.

— Так точно, ваше величество. По протоколу.

— Она все съела?

— Нет. Часть осталась.

— Где остатки?

Стражник пожал плечами, и этот жест показался мне неуважительным.

— Вернули на кухню, ваше величество. Как полагается для узников.

Я позвал слугу, требуя, чтобы он сбегал на кухню и принес остатки еды, которые подавали императрице.

Через десять минут он вернулся.

— Все уже выбросили, ваше императорское величество! — произнес он. — Обычно, как мне сказали, вся еда тут же уничтожается, чтобы не плодить полчища крыс во дворце!

Я сжал кулаки. Под ногтями вспыхнула боль. Слишком поздно. Если там был яд, следов не осталось. Если это была правда… то кто пытался ее убить?

Или она действительно сошла с ума, и это часть ее галлюцинаций?

Если она безумна, то стоит развестись. Безумная жена императора — это не тот выбор, который от него ждут.

Норазвод может вызвать осложнения с Яндорой. А это снова война, ресурсы, люди…

Не успел я отдать приказ проверить кухню силой, как в дверь постучали. Вошел маг, кланяясь так низко, что его посох стукнул о пол.

— Ваше величество. Срочная депеша. По магической связи. Из Яндоры.

Он протянул свиток. Печать была на месте. Герб Яндоры — цветок и меч — смотрел на меня с бумаги, словно насмешка.