Книга Развод. Безумие истинности, страница 21 – Кристина Юраш

Ткань... Юбка. Мои пальцы, слушаясь инстинкта выживания, вцепились в подол платья. Тонкий материал жалобно треснул, когда я оторвала лоскут. Я подползла к камину. Там тлели остатки магического огня, оставляя после себя черные, блестящие куски.

Я загребла уголь рукой. Он был холодным, пачкающим.

— Быстрее! — визжал Ораций.

Я завернула уголь в ткань и стала бить им об пол.Стук, хруст. Черная пыль проступила сквозь ткань.

— Теперь в рот! Делайте так, как я сказал! — Призрак наклонился к самому моему уху. — Жуйте и глотайте!

Желудок сжался в протесте. Я знала, что это поможет, но разум бунтовал против грязи. Но страх смерти был сильнее брезгливости. Я затолкала черный ком себе в рот.

Вкус был отвратительным. Горьким, землистым, скрипящим на зубах. Золой и гарью. Я давилась, слезы текли ручьем, но я жевала, чувствуя, как угольная крошка смешивается со слюной.

Меня снова вырвало. Черной массой.

Я кашляла, плевалась, лицо было испачкано сажей. Но сквозь тошноту пробилось нечто иное. Облегчение. Спазмы в животе стали слабее. Дрожь немного утихла.

— Как вы? — голос Орация дрогнул. Он парил надо мной, беспомощный в своей прозрачности.

— Чуть лучше, — прошептала я. Голос был хриплым, словно я наглоталась песка. Я вытерла рот тыльной стороной ладони, оставляя черные разводы на коже.

— Это хорошо, что здесь чистый уголь, который был зажжен магией, — выдохнул призрак, поправляя свои несуществующие очки. — Другой, особенно если кто-то поливает его специальным зельем для розжига, не подошел бы. Там алхимия.

Я сидела на полу, обнимая колени. Во рту был вкус пепла, но я была жива.

Вдруг замок снова лязгнул.

Дверь распахнулась. На пороге возникли те же стражники. Они замерли, увидев картину: я, сидящая на полу, в разорванной юбке, с черным лицом, в окружении рвотных масс.

Один из них брезгливо поморщился и отшатнулся, словно я была прокаженной.

— Что здесь происходит? — пробурчал он.

Я подняла на них взгляд. Сил почти не было, но внутри горел холодный огонь ярости.

— Еда... — прошептала я, указывая на миску. — Отравлена.

Они ничего не ответили, унеся миски.

Запах супа все еще витал в воздухе, а я доползла до ванной и пила, пока мне снова не стало плохо.

— Ох, как же хорошо, что я еще помню старые способы! — закашлялся Ораций. — Как вы?

— Лучше, — прошептала я, вытирая лицо.

— Вам лучше прилечь, — заметил призрак. — И отдохнуть… Сейчас будет слабость… Но она пройдет. Я предполагаю, что мы успели вовремя и опасность миновала. Вы съели немного, уголь оказался под рукой… Короче, мы успели вовремя. Яд не успел всосаться и подействовать в полную силу…

— Если бы не вы, — вздохнула я, проникаясь уважением к старику.

— Ах, это просто опыт. Ну и немного нежелание терять интересного собеседника. Назовем это посмертным эгоизмом, — вздохнул Ораций.

И только сейчас, когда я прилегла на кровать, чувствуя головокружение, в мою голову закралась странная, даже можно сказать, страшная мысль: «Он приказал меня отравить!».

В этот момент я почувствовала обиду. Смертельную обиду. До зубовного скрежета. Слезы обиды выступили на щеках, а я старалась их сдержать. Мне было ужасно обидно, что мужчина, который зацепил меня, который невольно вызывает у меня желание, решил от меня избавиться.