Книга Развод с императором. Лед истинности, страница 35 – Кристина Юраш

И тогда случилось то, чего я не ждала.

Внизу живота что-то дрогнуло. Не сердце — оно молчало под ледяной коркой. Не душа — она спала вечным сном.

Тело. Просто тело, привыкшее к его прикосновениям за годы брака, отозвалось памятью плоти. Тепло расплылось по бёдрам. Сладкое, знакомое, почти нежное. Я почувствовала, как напряглись мышцы спины, как расправились плечи — тело помнило, каково это — быть в его объятиях.

Как сладко бывало в те моменты, когда он скользил поцелуями по моей спине, когда выдыхал слова любви в тот момент, когда я сгорала от наслаждения, не сдерживая ни крика, ни стона.

Моё тело стало вдруг податливым, чувственным. Оно выгнулось так, чтобы мои бёдра прижались к его штанам. Плавное движение бёдер заставило меня почувствовать то, как сильно он меня хочет. Как напряглись его штаны, как натянулась ткань ширинки, сдерживая страсть.

Он это почувствовал.

Его пальцы дрогнули на моих плечах.

Дыхание сбилось — стало глубже, тяжелее.

Я видела его отражение в зеркале: как напряглась его челюсть, как под кожей шеи мелькнула тень чешуи — тёмная, как грозовое небо. Дракон проснулся снова и теперь изнемогал от желания.

И тогда я усмехнулась.

Не горько. Не с болью. С ледяной, хрустальной ясностью того, кто наконец понял правду: тело предаёт, даже когда душа мертва.

— Хочешь меня? — шёпотом произнесла я, не отворачиваясь от зеркала.

Мои пальцы легли на край рубашки — грубой, мешковатой, в которой меня вели на казнь.

— Хочу, — простонал он. — Больше жизни хочу…

Я усмехнулась.

— Пожалуйста. Бери моё тело. Оно помнит тебя. Оно даже хочет тебя. Смешно, да? Сердце во льду, а плоть всё ещё жаждет прикосновений того, кто предал.

Я потянула за шнурок на горловине.

Ткань разошлась на сантиметр — не больше. Но этого хватило, чтобы муж вздрогнул. Его руки напряглись, будто хотели остановить меня. Но не остановили. Только глаза смотрели с той жадной, непередаваемой и одержимой страстью, как у его брата…

— Вот оно, твоё сокровище, — я провела ладонью по собственной груди, по рёбрам, по животу. — Тело, которое ты хотел... Которое стонало под тобой. Которое помнит твой вес, твой запах, твой вкус… Которое умоляло тебя ещё… И ещё…

Я взяла его руку и провела по своей груди, опуская её всё ниже и ниже…

— Оно даже откликается. Чувствуешь? — прошептала я, пока его пальцы жадно вдавливали рубаху между моих ног.

Я кивнула вниз, где под тканью проснулась тень тепла, тень желания. От его движений, от его прикосновений.

— И оно снова тебя хочет… — спокойно произнесла я.

Я смотрела на наше отражение в зеркале. Два силуэта: он — высокий, мощный, с лицом, искажённым мукой; я — остриженная, израненная, с глазами, в которых не было ничего.

— Бери. Целуй. Гладь. Делай всё, что делал раньше. Тело ответит. Оно всегда отвечает. Это просто кусок мяса. Оно не умеет ненавидеть, — прошептала я, чувствуя, как его бёдра невольно подались вперёд, прижавшись к моим.

Я чувствовала, что до момента, пока окажусь обнажённой, стонущей, остались считанные мгновенья.

Я провела пальцем по ключице. Там, где его губы оставляли следы в ночи. Кожа отозвалась мурашками. Не от желания. От памяти. Как старый перелом болит перед дождём.

— Но помни одно, — мой голос стал тише,острым, как лезвие. — Когда ты будешь в меня входить — моей души там не будет. Есть только тело. Тебе осталось только тело, которое будет делать всё, что ты хочешь в постели… Но души нет… Нет ни жалости. Ни любви. Ни тоски…